Клад монахов. Книга 1. Сысоева кровь

 – Даже и не знаю, как к этой проблеме подобраться…

Однако хозяйка все сделала по-своему.

– Вы тута располагайтеся, а я Светку пошлю за Гришиными! – ни я, ни Павла не удивлялись этой деревенской привычке называть друг друга просто по имени. Даже взрослых называли так, и никто не усматривал в том плебейской зависимости или унижения. Городок в тридцать тысяч населения по сути своей так и остался большой деревней, где все знали друг о друге почти всю подноготную, а новости распространялись быстро от одного к другому…

Представив хозяйке документы для просмотра, мы прошли в дом, где нас и посадили на старенький диван.

Через пару минут из кухни вышла молодая женщина с подносом, на котором стояли чайник, чашки и печенье.

– Кстати, знакомьтесь, это моя внучка, Верка Колесникова! – хозяйка ласково провела рукой по спине внучки и улыбнулась ей. – Она-то и рассказала мне о находке…

Увидев, как та смотрит озабоченно на соседнюю комнату, хозяйка положила руку на плечо внучки.

– Да не переживай ты так: никуда она не денетси! Вот проснетси – подойдем… – внучка кивнула головой и молча стала разливать чай на семерых.

Не успел я сообразить, на кого это разливался чай, как дверь хлопнула и в комнату вошла пожилая женщина и мужчина моего возраста, подтянутый и улыбчивый. Короткая прическа скрадывала седину его темно-русых волос.

– Подполковник Гришин Михаил Николаевич, с кем имею честь разговаривать? – протянул он мне руку и крепко пожал, смотря прямо в глаза.

Я тоже встал, и чуть было не сказал: «Майор Дубовцев!», но вовремя спохватился: вот ведь проклятая привычка – срабатывает там, где не надо!

– Дубовцев, Глеб Петрович! Рад знакомству… – видать по всему, подполковник Гришин был человеком порядочным. Мне же это сейчас было просто необходимо. – Черт его знает, как все это обернется! А поддержка такого человека, тем более – военного, великое дело! Павлина… Она, конечно, человек проверенный, надежный, но ведь она – женщина! А это уже само по себе плохо…

Гришин кивнул мне и как-то по-особому усмехнулся.

 – Не иначе, вычислил меня! Ну, да и я хорош, конспиратор хренов! Даже заранее не продумал, как себя вести в таких ситуациях…

Однако Гришин не стал показывать ни словом, ни жестом другим о том, что я тоже военный. – Это хорошо! И его взгляд говорил, если не ошибаюсь: «Понимаю! Вижу, ты человек военный… Постараюсь быть другом!».