Медальон двух монашек

А за что ваших предков репрессировали? Ведь даже сослали в разное место!

? Ну, подробностей мы не знаем. ? Сергей Петрович даже рукой предложил им присесть на брёвна. ? По рассказам моей бабушки Варвары Потифоровны почти всё село было против мобилизации мужиков красными на войну. За это их назвали «зелёными» и расстреляли из пушек. А тех, кто остался жив, отправили на Урал и в Сибирь. Вот так наши семьи там и оказались!

? Немного понятнее стало. ? кивнула головой Светлана и вдруг спросила. ? К нам скоро должны приехать эксперты из НИИ-26.

? Маш, ты как? ? вдруг хозяин спросил девушку, которая за всё это время не проронила ни слова

? Я не против! ? произнесла она.

? Ну, вы скажите, когда это будет? ? усмехнувшись, произнёс хозяин. ? Мы и поучаствуем.

? Вот этот товарищ и приедет за вами! ? и Светлана показала на старшего опера, который тут же кивнул ей головой. Они встали, пожали руки хозяевам, и пошли прочь.

Через день из Москвы прибыла посылка с медальоном, на котором был изображен то ли Коршун, то ли Орёл. Светлана взяла его, покрутила, попыталась открыть, но он не открылся. Боясь поломать его, она экспериментировать с ним не стала.

Вечером того же дня приехали по приглашению Павлина Порошина и Глеб Дубовцев из НИИ-26.

Утром, доставив к себе Сухинина и Плужникову, Белавина начала эксперимент. Для этого Глеб расставил свою записывающую аппаратуру, наклеил им на руки какие-то провода.

Когда же в одну руку Павлине вложили медальон с избражением коршуна, держащего рыбу, вызвавший большое удивление у приехавших Сухинина и Плужниковой, а другой она взяла их одну руку, Белавина скомандовала. ? Начали!

И на экране большого компьютера начался рассказ о том, что происходило в то тяжёлое время.

Часть 2. Медальон двух монашек

Глава 1. Марфа и Смарагда

1.

Начало августа 1891 года, д. Терновка Кирсановского уезда

Она и ещё кто-то, очень похожий на неё, стоят на самой вершине горы, остриём стремящейся ввысь.

Стоит лишь взглянуть на черноту густого тумана внизу, как душа, сжавшись в точку, то медленно от страха замерзает, бросая её в липкий пот, то бешено бьется, давая ей ощущение невыразимого блаженства и неведомый восторг.

И снова низвергается в пропасть, так и не успев насладиться восторгом.