Медальон двух монашек

Ей то не хватало воздуха, то внутренности придвигались к горлу и грозились вывалиться через рот, то переворачивалась вниз головой, ощущая, что внутренности её вот-вот вывалятся наружу через отверстие между ног.

Животный страх подкатил к горлу и она закричала. ? А-а-а-а!

? А-а-а-а! – Марфа вскочила на тахте и почувствовала, как страх начинает проходить. Облегченно вдохнув, прошептала. ? Я дома?! Приснитси же тако!

? Марфа, ну чо тама опеть с тобой? ? пробурчала недовольно мать. ? Ну, дак ить енто жа сон.

Неча думать об ентом!

Последние слова мать сказала почти слышно: она уже почти спала. Марфа же собралась снова лечь, но тут же ощутила нечто жгучее внизу живота. Рука её невольно скользнула вниз, и пальцы оказались в скользкой жиже. Тут же отдернула их. Подумав, снова опустила их туда же, обмакнула в жижу и поднесла к носу.

? Нет, енто не то. ? незнакомый запах, перемешанный с запахом едкого пота из промежности, ударил в нос.

Марфа даже не сморщилась и помотала головой. Осторожно коснувшись языком пальца с жидкостью, тут же почувствовала солоноватый привкус крови.

Этот привкус она хорошо знала. ? Сколько раз били меня до крови пацаны? А сколько раз я била их? Да, пожалуй, побольше, чем они меня. Только откуда же здесь кровь взялась? Ведь я ни с кем не дралась?

И снова жуткий страх, невольно напомнивший о пережитом ею сне, сковал все мышцы. ? А ежели енто тот, змееголовый, со страшным голосом?

И сердце сжалось в маленький комочек, замерло в ожидании образа Ужаснейшего.

Но, почему-то сон никак не вспоминался, но взявшийся неизвестно откуда образ змеиной пасти с клыками и огнем, да со злыми холодными глазами, сделали своё дело: тело её начало превращаться в сосульку.

Но ещё что-то, более сильное, чем душа, было живо в Марфе и сопротивлялось. ? Ну и чо? Он же не дотрагивался до меня? Не дотрагивался. Так чо ж это такое?

И сосулька вновь стала маленькой девчонкой, которой хотелось, чтобы её защитили и пожалели. Она повернулась к матери и со слезами на глазах, прошептала.

? Мам, а у мене кровя!

? Чо, меж ног? – отозвалась та, не поднимая головы. Перевернулась на другой бок и зло прошептала. ? Вот дура! У всех девок енто когда-то начинацца. Спи!

И тут же захрапела.

То, что это бывает у всех девчонок, Марфу успокоило, однако сон больше не шел. Она приподнялась на локте и заглянула в окошко: небо на востоке начало зеленеть и силуэты вишен и терна, росшего в деревне, как трава, стали ясней.