Медальон двух монашек

Да я даже и не знаю, кому свечку –то ставить, не то что молитвы! Отцу? Матери? Так она же мне ясно сказывала: «Ты не родная мене!» Так что ещё? Что тогда им свечки ставить? Надо мне разобраться, как это я у них оказалась? Может, украли меня маленькой и присвоили, а я была дочка, какого ни будь барина или барыни?

От такой мысли Марфа вся похолодела: уж слишком близко она подошла к своей заветной мечте!

Однако память упорно делала своё, складывая из разных воспоминаний своих, фраз отца и матери, некое уродливое изображение.

Скоро Марфа ясно представила себе. ?Да, её воруют у богатой барыни и увозят далеко-далеко!

? Эх, бедная я, бедная сиротинушка! И никому-то я щаз не нужная! Такая ладная, такая красивая, а вот мужика-то нету! ? запричитала она снова, жалея себя. И тут же обозлилась сразу на всех. ? Вот, сволочи! Я ба щаз в городе-то и не за Ваньку выскочила!

Она долго ворочалась со спины на бок и обратно, пока тетка Наталья не загромыхала ведрами у дверей, а через минуту её сердитое лицо увидела и Марфа.

? Чо валяесси? Вставай, иди, дай еды скотине! ? коротко приказала она, увидев открытые глаза Марфы. ? Обленилася! Скоро ужо бабой станешь, а ишшо так ни чо и не умешь!

? Енто я-то не умею? ? возмутилась Марфа и, скинув одеяло, вскочила с тахты: она сейчас была готова кинуться в драку. Но на то тетка Наталья и была опытной женщиной, чтобы с первых нот почувствовать, какая сегодня Марфа, и вовремя исчезнуть в сенях.

Марфа усмехнулась.

Этот ход тетки был уже не первым, так что она уже научилась правильно на него реагировать. ? Пускай думает, будто я злюсь!

И стала одеваться. Однако настроения, как не было, так и не появилось. К тому же она ненароком свалила со стола зачерствевшую корку хлеба. И что-то тревожное вошло в её душу вместе с этим падением.

? Ох, как они все мене надоели! ? проворчала она, накидывая кофту. Рука почему-то никак не входила в рукав, и кончилось все тем, что оторвалась пуговица.

? Ну, вот, теперь и пуговица!

Конечно, она прекрасно понимала, что дело вовсе не в пуговице и не в корке хлеба, а в чем-то гораздо большем, но додумать, тем более принять меры ума уже не хватило. А, возможно, и вовсе бы не смогла, учитывая её сверхподвижный характер.

Возможно и потому, что Марфа жила чувствами, эмоциями и интуицией, совсем не опираясь на знания. К тому же учиться чему-то основательному вовсе не хотелось.