Медальон двух монашек

? Скорее всего, это должно быть то, чего местные не знают. ? ответил Пал Палыч на её вопрос. ? А, давайте, порассуждаем? Допустим, что местные могут не знать?

? Ну, какие-нибудь случаи из жизни. Скажем в пределах двух поколений.

? Нет! В этом случае остаются ещё бабушки. А они-то всё это помнят!

? Ну, допустим, три поколения! ? усмехнулась Светлана. ? Это уже семьдесят пять лет будет! Это десятые- двадцатые годы этого века.

? А что здесь в пределах этого срока могло быть?

? Ну, фермер же сказал, что здесь до двадцатого года в Медвежьем Кусту было подсобное хозяйство женского Покровского монастыря.

? А, если учесть, что монастыри всегда были предприятием очень богатым?!

? Вы хотите сказать, что в каком-то подсобном хозяйстве были значительные деньги? ? улыбнулась Светлана и тут же добавила. ? Ой, Пал Палыч, не смешите меня!

? А если взять период с начала века? ? усмехнувшись, Пал Палыч хитро посмотрел на Светлану. ? А Японская и Гражданские войны? Кто-то беднел, а кто-то, наоборот, богател! И монастыри, как раз, в это время сильно поднажились золотишком!

? То есть, вы хотите сказать, что женщина искала здесь золото? Скажем, золотые монеты? ? усмехнулась Светлана.

И обвела взором необычную картину реки Елань с двумя или тремя плёсами реки метров по десять – пятнадцать шириной с кувшинками. Вокруг них большая травяная растительность не позволяла так просто подойти к реке.

? А что мешает нам здесь их поискать? ? усмехнулась Светлана, и вспомнила о прокуроре.

? Разве только шеф? Думаю, он сразу же отвергнет эту версию!

Пал Палыч отвернулся, чтобы продолжить свои поиски следов, а глаза Светланы никак не могли уйти от поверхности воды реки.

3.

Балашов. Тот же день.

Как только приехала команда, так их тут же вызвал к себе прокурор. Дмитрий Владимирович Беловолодов был невысоким худеньким и сухим чиновником, никогда не интересовавшимся большими деньгами с самого начала своей службы в качестве прокурора.

Именно то, что ещё с советских времён он начал свою юридическую службу в качестве следователя, потом – заместителя и в конце много лет прокурором, не позволяла ему нарушать свой моральный долг перед людьми, несмотря на то, что больше Советского союза не существовало. В то же время, он со своими нерыночными взглядами являлся бельмом в глазу современного рыночного чиновничества, считавшего взятки непременным условием жизни.