Медальон двух монашек

? Слышь! Ты даже не знашь, какие тут у нас новости. Потька-то чо удумал: жонку с собой с Поганки привез!

? Как енто. Привез? ? растерялась Парашка. Её светлые волосы от того, что она, не веря в это, замотала головой, растрепались. А зеленые глаза даже потемнели от расстройства. Дело было в том, что Парашка давно заприметила старшего из братьев и приходила к подруге чаще всего из-за этого. Однако на неё саму глаз положил Никишка, ревновавший ее к Потифору. ? Иде ж вона?

? А вон! ? и Агафья пальцем показала на Марфу, ревниво прислушивающуюся к разговору подруг.

Внутреннее недовольство положением, в котором она оказалась, нарастало.

Меж тем, Парашка, увидев Марфу, расстроилась еще больше: по сравнению с ней будущая жена Потифора была просто красавица. Слезы невольно навернулись на глазах у конопатой конкурентки Марфы, нижняя губа выдвинулась и она, повернувшись к дверям, тихо вышла, на ходу размазывая по круглым щекам набежавшие слезы.

Марфа торжествовала. ? Вот тебе! Знай меня!

Но почему-то победа не радовала.

И тогда Некто опять начал. ? Брось! Пусть знает наших! Ишь ты, хотела мужика увести, да не на ту напала!

И Марфа зло усмехнулась в спину уходящей Параше.

Однако торжество ее было недолгим: громкий стук в дверь ворот заставил Мардария подойти к ним и открыть их. Потифор, почувствовав опасность, быстро подошел к Марфе. И не напрасно: в открытую дверь вошел староста Курятников и двое городовых. Вдали Мардарий увидел Никишку и погрозил ему кулаком, зло сплюнув на землю: он всё прекрасно понял.

? Та-а-акс, Потифор Сухинин?! ? хоть и обращался Курятников к Потифору, но смотрел во все глаза за Марфой. ? Сообчаю вам. Пришло времечко иттить в армию!

И не успел тот ответить, как староста мотнул головой городовым. Те, как послушные псы, разом кинулись к Потифору и начали выкручивать ему руки.

Потифору такое поведение по отношению к нему в присутствии Марфы не понравилось. Гнев, красной краской окрасив всё его лицо, ударил в самое сердце и голову.

И он с силой оттолкнул одного, потом другого городового. Повернулся к Марфе и крикнул. ? Маруся, не думай! Я не омманывал тобе. Я не знал про армию! Да и не пойду я ни в какую армию! Хучь убейтя!

Не ожидавшие такого сопротивления городовые вновь кинулись на Потифора, свалили на землю и, скрутив руки, начали вязать их веревкой. Потифор, как раненный бык, брыкался и разбрасывал их до тех пор, пока сопротивление не оказалось бесполезным.