Медальон двух монашек

Это и решило все её сомнения: шагнув вперед, она решительно направилась к тому месту, откуда прыгала в воду, почти таща за собой девушку.

Там, у ветлы она и остановилась, снова засомневавшись. ? Ну, вот, на хрена мене усё енто надоть? Пушшай сама лезет!

? Ты плавать-то могешь? ? с последней надеждой спросила она, желая спровадить в воду конопушку.

? У – у! ? отрицательно замотала головой та. ? Мало – мало…

? Черт, и чему вы только тута учитеся! ? проворчала Марфа и обреченно полезла в воду: теперь почему-то она уже не сомневалась в том, что видела в ветельнике именно труп женщины.

Она легко добралась до того места, где видела странный предмет, и довольно хмыкнула, угадав в нем труп женщины. Схватив её под мышки, потащила к берегу, до крови обдираясь острыми ветками, к месту, где ждала её Параскева.

Чем ближе подтягивала Марфа труп женщины к зеленому краю берега, тем сильней причитала и плакала девушка. Уставшая и измученная Марфа, теперь нисколько не сомневавшаяся, что это и есть мать девушки.

Хоть Марфа и видела, как Параскева обнимает и целует труп матери, ей в это время было все равно: от смертельной усталости, голода, холода и недавней стычки с городовыми у неё просто не осталось сил, чтобы посочувствовать девушке. Она лежала на спине и безучастно рассматривала листву и кусочки неба. Дрожь колотила её, сотрясая всё тело, заставляя зубы стучать друг о друга.

Постепенно силы начали возвращаться к ней. Посмотрев на бледную Парашу, усмехнулась. ? Вот-вот, подруга. И ты топерича узнаш, как быть сиротой! Ни отца, ни матери, ни братьев, ни сестер!

Но тут её Некто ввернул свой вопрос. ? А, могет, и не сирота она вовсе? Есть, отец, братья, а ты ей помогашь, как последняя дура!

Забурлила кровь в жилах Марфы, заставляя возвращаться к действительности. И, подняв голову, она спросила. – Слышь, подруга, отец, братья, сестры у тебя есть?

Но Параскева отрицательно стала качать головой.

? Знать сирота ты топерича! ? жестко произнесла Марфа: даже сама удивилась, почему именно в таком тоне всё сказала. ? А ведь не хотела! А чо? Пушшай топерича привыкат! Один хрен, скоро так все её называть будут.

Вздохнув, поднялась. ? Ну, чо, подруга, давай поташшим твою мать отседа!

Требовательно спокойный тон её голоса подействовал на конопушку как приказ.