Меч Кощея Бессмертного

– Спасибо, Дмитрий Васильевич, Марья Сергеевна! – улыбаясь, Светлана встала, поклонилась им в пояс и произнесла своё фирменное изречение. – Не дали помереть бедной крестьянке!

Марья Сергеевна встала из-за стола, показывая им, что теперь могут вести свои деловые разговоры, и начала убирать со стола.

– Ну, давай, рассказывай, что у тебя стряслось… – как это было обычно при ежедневных разборах происшествий, произнёс он, как бы открывая ей возможность рассказать всё. – Итак, вы поехали в Пады и нашли там человека на берегу реки Хопёр…

– В руке у него было медное зеркало, а под рукой – карта… – начала Светлана.

 – Пал Николаич с ней сейчас работает… Картина там была такая: некто Борис Сомов начал копать клад по вот такой карте…

И, порывшись в своей папке, она подала своему шефу карту копателя со спиралью Фибоначчи.

– Нападавший (по паспорту – американец, а по всем повадкам – кто-то из наших) по кличке «Кафель» напал на него, ударив по голове доской, когда тот в первой яме (на карте она обозначена цифрой «один») выкопал керамическую вазу да некоторое количество серебряных и золотых блюдцев… Сомову ничего не оставалось, как запустить в него керамической вазой… Из вазы посыпался пепел, вывалилось медное зеркало и карта, прямо в голову бандита.

Но бандит ударил его ножом, а Сомов, извернувшись, закрутил ему руку и ударил Кафеля его же ножом. Такую же карту он сделал в Санкт-Петербуге для дворца Нарышкиных. Он считает, что даже нашел одну из потайных комнат дворца…

Она вдохнула больше воздуха и продолжила.

– Вот эта карта… – Светлана подала своему шефу старую карту, которую тот сразу же начал рассматривать, хотя знаком показал продолжать свой рассказ. – Кафель после того, как упал на свой нож, умер, а Сомов начал вытаскивать его из дома на свежий воздух. Но тут ему самому стало плохо и он отключился. Когда же очухался, бандит лежал на берегу с зеркальцем и картой в руке. Нож нашли среди досок пола. А Сомов, очнувшись, взяв золотые и серебряные блюдца, их спрятал в то ли во втором углу той же комнаты, то ли в подвале другого дома, и говорил о кладе, пометив место захоронения на своей карте под номером «два».

Сам же Сомов через несколько дней вызвал меня в райбольницу и всё рассказал. А также отдал эту карту, считая, что Суховей скоро до неё и клада доберётся…

– Светлана Владимировна, а ты охрану к нему приставила? – вдруг спросил Дмитрий Васильевич.