По следу Чёрного Ворона

 – Что стоишь, Веденей? Беги! Забодает до смерти!

И он, повернувшись, побежал. Дело происходило на горке, и бежать было легко. Но, как оказалось, не ему одному. Когда он повернул свою голову набок, то увидел, как рыже-белая глыба, своим копытами сотрясая землю, приближается к нему всё ближе и ближе.

Страх, возникший ниоткуда, заставил задрожать всё тело от носа до кончиков пальцев на ногах, которые ещё чувствовали землю. Из Веденеевой глотки тихо, но жестко вырвалось. – Ма-а-ма–а-а-а!

Тот, который в нём был самым умным, снова дал команду.

Он уже не помнил, как быстро заработали ноги, но землю, почему-то перестал ощущать. Иногда ему казалось, что летит по воздуху. И это чувство было восхитительно, если бы…

По приближающемуся топоту ног быка он понял, что бык вот-вот догонит. Ни сил, ни возможности повернуть свою голову уже не было, и тот, который в Веденее был самым умным, дал команду. – Давай, беги, как можешь!

Приближающаяся стена ограды городка почему-то не смутила его, несмотря на то, что двери ворот были заперты, а высотой стена была около трёх метров.

Услышав топот быка, который стал ещё ближе и Веденей даже почувствовал его дыхание, тот, который в нём был самым умным, дал команду. – Вперёд!

Ему и времени-то подумать о том, что перед ним высокая стена, а сзади напирает огромная глыба разъяренного быка, не дали. Веденей просто закрыл глаза, нечаянно коснулся рукой своего оберега и подумал.

Глухой удар головы быка сзади о что-то твёрдое он тут же услышал, и, поняв, что в нём всё цело и ничего не болит, открыл глаза. Повернувшись назад, тут же прильнул к щели. Прямо перед ним оказался красный от злости глаз быка, а его рога усердно бодали стену.

– Ну, что, взял? – это было Веденеево торжество над тем, кто хотел его забодать. – Бе–е–е–е!

Для большей убедительности он даже просунул язык в щель и начал им вертеть туда-сюда.

Бык просто озверел: взревев от обиды, что какой-то девятилетний пацан показывает ему, основателю стада коров, язык, и никак за это не наказан, он раз за разом бодал стену из брёвен, и плевался слюной, издавая обиженное мычание.

Показав быку на прощание ещё раз язык, Веденей с чувством исполненного долга повернулся и пошёл.

Однако в этот раз, уже подойдя к дверям дома, почему-то ему стало быка немного жалко.