По следу Чёрного Ворона

– Наверное, это и есть старейшина… И звать её Бела… По-нашему – белая, что означает спокойная, мудрая…– тихо шепчу про себя, и внимательно рассматриваю вставшую старейшину. – Так, навскидку: ей сорок пять – пятьдесят лет, белое лицо с румянцем, нос с горбинкой у переносицы, глаза карие. Белый с красными вышивками сарафан… Золотые серёжки… Ба, да она никак Львица по гороскопу! Ну, молодцы… Правильно выбрали! Львы обычно бывают хорошими руководителями…

– Общинники! – улыбаясь, обратилась Бела к людям, сидевшим в зале.

 – Сегодня у нас ещё не начинается летний солнцеворот, но нам приходится подводить итоги за год. Есть тому причины. Поэтому повестка дня такова: во-первых, совет старейшин отчитается перед вами за год. Во-вторых, разберем, что вокруг нас делается. В-третьих, у нас подошло время дачи имен нашим детям, достигнувших двенадцатого летнего солнцеворота… Ну, и, наконец, поговорим о новых проблемах!

В зале захлопали, одобряя повестку дня собрания.

– Первой отчитается… – она повернулась в пол-оборота сначала налево, где сидели мы с Хлебославой, а потом направо, и показала рукой на женщину, сидящую с края. – Стояна!

– Давай, давай… Расскажи-ка нам, как мы вкалываем на земле! – послышалось от женщины во втором ряду из зала.

– И расскажу! – улыбаясь, произнесла она, вставая. – Вот ты, тетка Желана, скажи: как часто на дню ты бываешь в поле? Ведь у тебя нет малых детушек, как у тетки Военеги! Четверо детей с ней и все на земле вкалывают от зари до зари, а муж с дедом – на мельнице с утра до вечера! Чем ты занимаешься в это время?

Желана тут же опустила голову.

– Известно чем… – донеслось из зала. – Ей тридцать три летних солнцеворота недавно исполнилось… Вот и трудятся они в это время с Балабаном над четвёртым ребенком!

В зале пробежался шепоток, кто-то засмеялся.

– Ты… Ты, дед Беловод, так не шути! – она резко встала и повернувшись к деду Беловоду, сидевшему в конце зала, и показала кулак.

 – Дочка у меня в этом году много болела, а ей сегодня имя получать…

– Ладно… Садися… – пронеслось в зале. Желана села и гордо подняла голову. – Вот так вам, мужикам и надо! Нечего соваться в наши женские дела!

–Так, так… Стояна, значит! – шепчу про себя, внимательно рассматривая вставшую женщину. – Молода… Лет двадцать три – двадцать четыре.