Походное крещение

 – Ай! Ты чего дерёшься?!

– Прикуси свой язык, балабол! – нахмурила брови Надька, готовая защищать подругу всеми доступными средствами. – Не то ещё получишь!

– Вот так всегда… – пожаловался Василевский, отступая на всякий случай на безопасное расстояние. – Никакого понятия о юморе…

Распределение обязанностей продолжилось. Исключительно мужские должности примусника и ремонтника я попросил распределить меж собой Виталика и Владислава. Василевский, едва переживший изрядно затянувшийся ремонт своей рижской квартиры, нервно вздрагивал от одного только упоминания о ремонте, поэтому сам напросился на должность примусника.

А Святкин, уже знакомый на личном жизненном опыте с неизбежными последствиями тесного общения с горюче-смазочными материалами – стойким неприятным запахом, охотно согласился на исполнение обязанностей ремонтника.

– Замечательно! – потирал я руки, мысленно удивляясь, что всё обходится без конфликтов.

 – А кто будет хронометристом?

– Хренометристом? – Виталик сделал вид, что ослышался, и смотрел на меня честным, непорочным взглядом.

Трюк знакомый, но сейчас он был весьма некстати. «Теперь попробуй уговорить кого-нибудь на такую непрезентабельную должность», – пронеслось в моей голове.

– Виталик! – Я едва сдержался, чтобы не отвесить ему ещё один подзатыльник. – Я сказал «хронометристом»! Балбес!

– А-а-а-а! – протянул Василевский как ни в чём не бывало.

– А что это за должность такая, хронометрист? – удивилась Крыжуха.

– Это человек, отвечающий за хронометраж. В течение всего похода он ведёт короткие записи в дневник, отмечая ориентиры на маршруте, особенности рельефа, погодные условия, количество и продолжительность ходок, различные обстоятельства и тому подобное. Делает отсечки времени походных событий. На основании этих записей потом составляется отчет о путешествии. Это очень почётная обязанность.

 – Я изо всех сил пытался спасти положение и реабилитировать ответственную должность, испоганенную одним Виталькиным словом.

– Я бы предпочла, чтобы эта должность называлась «летописец», – робко выразила свои мысли вслух Женя Макаренко.

– Женечка, это гениально! – ухватился я за её предложение, как утопающий за соломинку. – Будешь летописцем?

– Летописцем буду, – Женя расцвела в пленительной улыбке.