Между светом и тьмой

Но меня больше поразила ее фраза, что осмелится ли кто-либо вызвать Всевышнего на суд человеческий. Что же надо чувствовать, испытать, чтобы решиться на такое обращение?

– Да, смелость здесь нужна. Трудно представить эту встречу, когда тебе говорят: «Я Всевышний. Ты хотел меня судить? Давай попробуй». А как ты думаешь, он есть?

– Откуда я знаю. То же самое могу спросить и у тебя. Его никто не видел, но отрицать, что его нет, как-то не получается.

– А Библия?

– Так она же не сама появилась. Ее писали люди.

– Вот они и видели?

– Ну, да.

– А ты смог бы с ним говорить? Высказать вслух даже не свое личное, а как бы высказать некое мнение. Как ты себе это представляешь?

– Никак. Все от ситуации зависит. Давай оставим эту тему. Он ни к чему не ведет.

– Почему? Мы с тобой не так часто разговариваем о духовном, все больше о материальном. Приземленные мы. Кстати, а как она выглядит?

– Невысокая, худенькая, но что поразило, так это ее глаза, которые удивительно молодые, никак не по ее возрасту.

– Это она сказала, что одинока?

– Нет, конечно. Ее фраза о молчании и разговоре с собой. Да и в глазах ее все равно проскальзывала грусть одиночества.

– Успел рассмотреть? – улыбнулась Вика. – А ей точно за семьдесят, а может тридцать?

– Забыла, кем работаю? Я часто вижу лица, лица женщин, и конечно, их глаза.

– И что ты в них видишь?

– У каждой свой взгляд, взгляд тревоги, надежды, ожидания.

В это время звук входной двери известил, что вернулся сын. Он был взрослый парень, двадцати лет. Учился медицинском институте, пошел по моим стопам.

– Привет, родители. Я вернулся. Что у вас здесь за посиделки? О чем беседа?

– Да, вот о высших материях, о духовном. Есть Бог или нет, а если есть то, что с ним можно обсудить.

– Тогда это без меня. Вы начинаете стареть, если пошли в такие темы. Ужинать не буду, – и он ушел в свою комнату.

– Ему еще рано об этом думать, точнее не рано, а не созрел. К этому каждый приходит сам. Может и верно, – резюмировала Вика.

После ужина, Вика, убрав посуду в посудомоечную машину, прошла в зал и сев в кресло, включила телевизор, я проследовал за ней. Просмотрев газеты, которые купил по дороге, и не найдя в них ничего интересного для себя, сказал, что пошел спать, так как время перевалило за одиннадцать, а утром вставать рано.