Нибиру

Канат Нильса тянулся, обвивая мой, поэтому, я немедленно обхватил руками свою швартовку и чуть подтянул себя вперёд. Война снаружи перестала существовать, жизненная цель переключилась на спасение сына. Но краем глаза я продолжал замечать взрывающиеся инопланетные корабли и ещё больше взрывающихся наших разведчиков.

Я наконец ухватился за швартовочный канат Нильса и сжал его крепко, как мог.

– Что нам делать? – плакал голос мальчика по внутренней связи.

– Беречь воду! – немедленно отозвался я. – Перестань плакать.

Я хоть и не ревел, но потел как лошадь в знойный день. Лёгкая спецодежда под комбинезоном насквозь промокла. Жара душила.

Ухватившись одной рукой за свой швартовочный канат, а другой продолжая держать швартовку Нильса, я подтянулся, дёрнув мальчика на себя. Понадеялся, что моя сила, потянувшая Нильса, останется единственной и больше никакой взрыв не отбросит мальчика.

Пока Нильс, рыдая, плыл ко мне по невесомости, я вновь обратил внимание на битву. Сердце учащённо забилось.

Некоторые инопланетные челноки стали крупнее. Они летели в нашу сторону. От каких-то остались обломки. Битва прекращалась.

Землю объяло оранжевое пламя, превратив всю планету в огромную дымящуюся дырку. И вдалеке появилось оно: такой же зелёный корабль, как и остальные инопланетные, только размера, превышающего каждую особь в рое раз в десять.

Гигантская база выплюнула в горящую Землю толстый луч света. Потом ещё. И ещё. Свет полился пунктиром.

Что-то крепко ухватило меня за руку.

Я подтянул её. Нильс уткнулся мне в плечо своим забралом. Я хотел было успокоить его молитвы и рыдания, но у меня не хватило слов.

Кусок неизвестного происхождения пролетел над левым виском. Я едва успел его заметить. Обломки битвы достигли нас.

Потом меня ослепила вспышка. Земля разбухла и вдруг… исчезла. В долю секунды. Рой и битые корабли резко дёрнулись в сторону, значит, и нас понесло прочь от орбиты.

Попытки выловить взглядом наш катер потерпели неудачу.

Он взорвался, швартовочные канаты лопнули, и нас с Нильсом уже ничего не держало. Мы плавно по инерции уходили в открытый космос.

3

Паника владела мною меньше минуты, скоро уступив место безысходности. А за что я, собственно, планировал зацепиться? Ну вернулись бы мы на катер, а дальше? Протянули б там один-два дня от силы, и умерли бы голодной смертью. Даже факт исчезновения всей родной планеты не отдавал такой прозаической безысходностью.