Terra Insapiens. Дороги

Спать ещё не хотелось, они вышли из дома. На улице никого не было. Только фыркали привязанные к изгороди лошади. Где-то недалеко, на окраине городка, лаяли собаки.

Посмотрев на яркий диск Луны в тёмном небе, Артур улыбнулся и сказал:

– Луна напоминает нам, что солнце живо.

Шут с иронией посмотрел на него.

– О-о! Да ты романтик!

Артур смутился.

– А разве это плохо?

– Нет, почему же. В твоём возрасте я тоже был романтиком.

– А что изменилось потом?

Шут неопределённо качнул головой.

– Люди меняются. Это нормально. В зрелом возрасте чувства притупляются и большую власть получает рассудок… Трудно остаться романтиком до седин. Всему своё время – в юности предаваться мечтам и страстям, в старости предаваться воспоминаниям о бурной молодости. Старость потому равнодушна к страстям, что они покинули её, а не она их.

Артур с удивлением посмотрел на Шута.

– Вам ещё рано рассуждать о старости, – с улыбкой заметил он.

 – Вы ещё полны сил и задора, так что я вам могу позавидовать.

– А всё почему? – оживился Шут. – Я живу сегодняшним днём. Не загадываю наперёд, не сожалею о прошлом. Живу легко, как птицы небесные. Радуюсь и солнцу, и дождю. Не позволяю себе грех уныния – есть более приятные грехи!

– Трудно жить легко, – вздохнул Артур. – Мир прекрасен, но равнодушен к нам.

– Мир похож на зеркало, он возвращает тебе то, что ты бросаешь в него.

Если ты улыбаешься миру, он обязательно улыбнётся тебе в ответ. Если ты отворачиваешься от него, он отвернётся от тебя.

Артур согласился, кивнув головой.

– Истинная правда… Но всё же в мире много… несовершенного.

Он с лёгкой грустью улыбнулся.

– Наблюдая сей мир, приходит на ум поговорка: «ложка дёгтя в бочке мёда». В этом мире иного мёда не бывает. И дело не в чьём-то злом умысле. Видимо, в этом мире дёготь изначально входит в состав мёда.

Шут в недоумении развёл руками.

– Вот не пойму я тебя… То ты романтик, то старый брюзга. Как это в тебе совмещается?

– Сам удивляюсь, – рассмеялся Артур.

Ночная тишина окутала маленький городок. Лишь изредка слышен был лай собак, и отдалённо доносился стройный лягушачий хор от запруды.

– Я знал одного проповедника, – почему-то вспомнил Артур, – который упрекал людей за то, что не нужна им истина, а нужно счастье.