Terra Insapiens. Дороги

И вот они снова живы. Как же это понять? Значит, смерти нет? «Все мы будем жить вечно, какими бы мёртвыми мы иногда ни казались». Идея небытия – ложная. Она возникает из-за того, что невидимое называется несуществующим. Пустота как следствие слепоты. Ничто не исчезает, никто не исчезает. Всё остаётся на своих местах. Прошлое скрывается от нас за поворотом, за холмом, остаётся за нашей спиной, но никуда не исчезает.

Шут вернулся, когда уже начало темнеть. Он принёс с собой копчёную рыбу и ломоть хлеба.

– Поешь, а то ты наверно голодный, – сказал он Артуру, поставив еду на стол.

– Разругался я с Петром, – рассказывал он, пока Артур ужинал. – И сам удивляюсь – чего я на него взъелся? Это я на Мартину разозлился – дала она мне сегодня от ворот поворот – вот и попало Петру за сестрёнку… А с другой стороны, не понимаю его – здоровенный парень, сидит сиднем в корчме, вино лакает, скоро пузо треснет… Ещё одна ошибка природы. Разве это человек? Это только попытка человека.

– У него старший брат был, – продолжил рассказ Шут.

 – Вот тот был дельный малый. Мы с ним победокурили изрядно в молодости. Но у него жена померла при родах, и дитё недолго прожило. Вот тогда он и сломался. Задумался человек о смерти, крепко задумался, а потом руки на себя наложил.

– Я ж с ним по душам разговаривал, – вспоминал Шут, – говорил ему – выбрось это из головы! Нет, загрустил человек, озаботился тайной смерти… Меня она тоже интересует, но я не столь нетерпелив, я подожду ответа. В конце концов, смерть – это всего лишь плата за жизнь.

За всё надо платить. За жизнь платят смертью, за счастье платят болью. Ничего в этом мире не даётся даром. Но пока с тебя платы не требуют, зачем торопиться?

После ужина Артур достал из мешка Библию. Увидев, что Шут заинтересовался, протянул книгу ему. Шут осторожно взял её в руки и стал разглядывать и листать. Он цокал языком от восхищения и качал головой.

– Какая чудная книга! Какой тонкий папирус, и какой белоснежный! Много монастырских книг я держал в руках, но такой не видывал.

Сейчас-то книги все на пергаменте – толстые и тяжёлые. А эту одной рукой можно держать. Только буквы какие-то мелкие, все глаза испортишь с такими буквами.

Он ещё раз посмотрел на обложку.

– Понятно, что это Библия… Крест константинопольский, хотя буквы не греческие. Загадка! На каком это языке написано?

– На русском.

Шут задумался, нахмурившись.

– Это где такие живут? Что-то я не слышал.