GROND II: Вся Королевская Рать

Кузнецы уже открыли свой горно-обогатительный комбинат, на который она и отправит всё то сырье, что удастся отобрать у свалки, в попытке получить дополнительно несколько километров так необходимых проводов.

***

– Вира помалу!

Изгибаясь подобно длинным кобрам, силовые моторные тросы приходят в движение, и напоминающий железнодорожную цистерну саркофаг чуть заметно дрожит, отрываясь от фундамента.

– Вира, ещё на два сантиметра, хорош! Теперь подлезем.

Домчеев стопорит тросы, под цилиндром вспыхивает синее зарево – Кузнецы наконец-то смогли подвести свои резаки к последним элементам крепежа, которые по-прежнему удерживают саркофаг на его ложе.

– С дальнего края ещё вира миллиметра на четыре, хорош, хорош! Смотрите внимательно, вам это понравится, видите, тут всё днище порядочно растрескалось, из трещин здорово фонит, высока вероятность утечки. Старшина, герметик товсь!

– Полёты в космос – это не просто работа, а романтика! – Ольга зло шепчет, вглядываясь в днище саркофага, испещрённое сетью трещин.

Сбываются худшие прогнозы, и ей придётся-таки на ходу латать гигантскую бочку радиоактивного мусора, иначе она запросто может опрокинуть всё своё содержимое им на головы. Если грянет, то противоатомный подбой её скафандра, скорее всего, выдержит, и ей не придётся проходить срочный курс лечения острой лучевой болезни, а вот кораблю точно будет конец. Значит, пренеприятнейшего события – утечки – надо избегать любыми способами.

Квантовые часы в третьем позвонке отсчитывают начало седьмых суток с момента прибытия на Сахалин-28. Шесть дней проходят почти как в боевом походе, без сна и пищи, целиком и полностью на стимуляторах, позволяющих раунд за раундом выходить на битву с кладбищем кораблей в попытке вытащить из его крепких объятий ещё один борт.

На флотской службе не бывает чудес, и, что бы там от них ни требовали в штабе, спасти всё имеющееся на базе имущество невозможно.

«Значит, – подытожил на первом собрании Дед, – будем работать старым проверенным способом, собирая из двух или трёх совсем негодных кораблей один более-менее годный».

Так они и работают, собрав за шесть дней семь пригодных судов, пусть для этого и пришлось разобрать на запчасти восемь других. В ход идёт практически всё – от элементов несущего корпуса до устаревшей электроники и иллюминаторов.