GROND IV: Акт насилия

Атмосфера в шлюзовой камере восстановлена, верхний люк можно открывать, только сначала надо перезарядить и приготовиться к продолжению банкета.

– Готова?

– Готова!

Верхний люк расходится в сторону, Ольга ставит ручной стопор и запускает в шахту осу разведчика. Моментальный обзор на триста шестьдесят градусов – все чисто, в шахте никого, горят красные аварийные огни, все палубные люки задраены до самого верха.

– Настя, подай мне женщину, я вытащу!

– Уже не надо, она мертва.

Оставив тело погибшей в шлюзе, они выбираются в коридор, прихватив с собой пару рабочих скафандров вместе с запасными кислородными баллонами и наборами инструментов. Сначала переодевается Ольга, Настя страхует, затем девушки меняются местами.

Двое большевиков сейчас на дне технической шахты, окруженные уходящими далеко вверх переплетением труб и кабелей: вокруг цистерны с топливом, водой и кислородом, жилые и рабочие отсеки над ними, а еще выше доки, в одном из которых стоит Большевик.

Давление в пределах нормы, воздух чистый, пробоин нет, но Ольга и Анастасия не собираются снимать шлемов, новая разгерметизация может произойти в любой момент.

Первое – попытка выйти на связь со своим кораблем, или с командным пунктом Ладога-7. Все попытки неудачны, матрица все так же повсеместно блокирована. Система оповещения транслирует густой треск, датчики движения не функционируют, УКВ передатчики на такой дистанции не сработают, сигналы не смогут пройти сквозь бронекорпус.

– Оль, что это было в шлюзовой камере?! Почему защитная система пыталась нас зачистить, сработала на гражданских? Но ведь автоматика приняла твой код и открыла шлюз! И почему до сих пор нет связи?

– Это не автоматика, товарищ. Защитным механизмом управляли извне, управляли из сектора Союза, кажется, с диспетчерской. Кто-то очень хотел избавиться от всех нас.

– Прелестно.

Старшина понимает оператора без слов.

Если станция захвачена и в руках неизвестного оккупанта управление защитными системами, то в любой момент атака может повториться – у каждого палубного люка их ждут такие же автоматические турели. Но пока все тихо, огнедышащие змеи спят.

Настя настороженно озирается, положив левую руку на переборку и вслушиваясь в происходящее на других палубах. Ее, как и Ольгу, больше всего волнует, что с родным кораблем, что с другими большевиками.