Далекое завтра

А Семьсот Одиннадцатый? Почему Власов помнит его? Почему, как сейчас видит, как будто вместо него сдирает с лица маленький дефект каждое утро, ему теперешнему не принадлежащий? Почему? Во всем виновата снятая с них матрица? Или то генетическая память пронеслась через клетки от тела к телу? От Семьсот Одиннадцатого к Шесть Тысяч Пятисотому, а от него к Власову?

КИРа несколько раз повторяла запрос о самочувствии Антона. Оно и понятно, ведь важная работа остановилась, а общество не могло этого себе позволить.

Только не сейчас, когда несколько поколений Антонов Власовых работали над генетической проблемой человечества.

– Семен? – Улитка внутри слегка высунула голову из панциря, пообещала КИРе продолжить работу на следующее утро и, вместе с тем, узнать поближе странного человека, что заглянул вглубь биоина с одного взгляда, глубокого и бесцеремонного. Казалось, Павлов сам испытывал то же, что и Власов, но как он избежал замены? В замкнутой системе, где удовольствия распределялись равномерно на каждую долю личности, где виртуалка была бесплатной и даже обязательной альтернативой развлечений, поведение этого странного человека – как минимум необычно.

И странно. А еще страннее, что он, совершенно чужой мужик, просто заглянув в глаза, смог понять Антона. Его мысли и чувства, его терзания и видения. И поэтому биоин решился.

– О! Шестьсот Первый! – воскликнул Семен. Власов вновь растерялся, но контроллер вдруг улыбнулся. Алые губы растянулись вширь в зарослях кучерявых и спутанных волос.

 – А! Не удивляйся! Я контроллер, и мне позволено чуть больше. Всего-то.

– Я… – начал Антон и стушевался. Что говорить дальше? Но мужчина по ту сторону экрана сказал за него.

– Давай выпьем чего-нибудь в баре на минус сто семьдесят третьем сегодня? Познакомимся.

– Это развлечение? – Власов приподнял правую бровь.

– А ты бы хотел? – Семен криво усмехнулся, понимая, что неприятен собеседнику. Потом кивнул. – Давай для начала так и будем считать, а потом как пойдет…

И биоин кивнул.

Он раньше никогда не посещал нижние уровни города, но видимо так было надо. Ведь Семен ни словом не обмолвился о настоящей цели Власова, которая и привела биоина к этому странному и непонятному мужчине. И все что будет сказано, не обязательно знать КИРе. А это Шестьсот Первого вполне устраивало: внезапное нарушение работы и замена старого механизма, коим он себя видел, откладывалась на неопределенный срок. Человек лишь знал о его проблеме.