Далекое завтра

Как думаешь, сколько ей понадобится времени, чтобы прислать команду Замены?

– Слушай, – Антон уверенно помахал перед лицом Дмитрия генератором и передразнил: – а сколько мне надо времени, чтобы нажать кнопку, когда я увижу дроидов? Не тупи! Меня заберут, а ты окажешься в моей ситуации.

– Ой, да ладно! – возмутился Онегин. – Мне-то мог бы сказать! Друг называется! Все равно же не отпустишь, пока не отыщем какого-нибудь контроллера…

– Дим, ты меня извини… – Антон почувствовал за собой вину. Хоть у его действий и была уважительная причина, но разве он мог так поступать с другими? Но тот, кто видит спасительный прут, цепляется за него из последних сил, боясь потерять, торопится, нервничает.

Ему нет времени искать другие ветки, а вдруг других не окажется? – Но тебе лучше не знать причин э-э-э… моего поведения.

– Это почему?

– Потому что КИРа может принять твое знание за опасное. Поэтому просто проводи меня к контроллерам и ступай на работу. Можешь даже рассказать КИРе, когда я тебя отпущу, но не раньше – иначе, меня Заменят.

Это-то хоть понятно?

– Это понятно, – согласился Онегин. Замена была понятна любому. Всех когда-нибудь забирали и заменяли, и все этого боялись. Не очень-то хотелось отдавать собственную жизнь кому-то другому, пусть и полностью идентичному. – Но мне любопытно…

– Любопытно ему! – фыркнул Антон, едва не расхохотавшись в голос. – Поверь, лучше такое любопытство засунуть куда-нибудь поглубже и не вспоминать о нем! Думаешь, я сейчас не жалею, что не занимаюсь своими делами? Что не могу даже связаться со своим контроллером по мучающему меня вопросу? Что не могу просто зайти в свою комнату и, закрывшись, уйти с головой в какую-нибудь виртуалку? Я не хочу, чтобы все это со мной происходило! Не хочу проникать в какие-то тайны, не хочу знать, что творится вокруг!

Но биоин врал себе, и все отчетливей понимал это.

Может так он хотел успокоить терзающего его червячка сомнения, запущенного в его мятущуюся душу Семеном, но с каждым витком мысли сомнения таяли быстрее, чем возникали. Теперь Власов слишком твердо уяснил, что жизнь, которую он и еще несколько поколений его «предков» вело в Городе, совсем не та, чем кажется. То спокойное, даже больше – умиротворенное состояние, с которым все они прожили несколько жизней, имели свою цель. А именно: цель не допустить отклонения мыслей от нужного течения. Кому? Но тут как раз понятно: нужного кому-то «сверху». А единственного человека, стоящего выше всех, звали Моисей Гафт.