Татьянин день

Рудольфо, хоть и не походил внешне на античного героя, позже зарекомендовал себя отличным спортсменом, выступая на многочисленных соревнованиях в составе баскетбольной команды университета. Тимура удивляло, что при таком росте, худобе и нескладности можно обладать столь великолепной пластикой и отличной координацией. Рудольфо, как истинный аргентинец, не просто любил, но и фантастически играл в футбол! Недаром летом в стройотряде, изнывая от зноя и отсутствия нормальной питьевой воды в сухих казахских степях, бойцы студенческого отряда присвоили Рудольфо почётное звание Наш Марадона – за феноменальную технику и результативность в игре.

Дружеские отношения Тимура и Рудольфо сложились сразу. На первых порах Тимур по своей инициативе взялся помогать аргентинцу. Приятели учились в параллельных группах, но, поскольку программа на первом курсе одна, и различие лишь в том, кто ведёт семинары или читает лекции, то подсобить товарищу не составило особого труда. Рудо (так его стали величать сокурсники) благодаря своим способностям, настойчивости и прилежности, уже к третьему курсу стал одним из самых успевающих студентов.

Студенческие судьбы друзей оказались на удивление схожими: одногодки, учились на отлично, спортсмены. И оба пользовались неизменным успехом у девушек. Правда, что касается спорта, Тимур не играл в баскетбол, а считался одним из первых номеров в сборной университета по боксу. Приятелей объединяло и то, что до поступления в университет они успели отслужить в армии. Больше того, Рудо ещё и на войне побывать умудрился! Правда война с Англией за Фолклендские (Мальвинские) острова оказалась совсем недолгой и, на радость Рудо, быстро проигранной Аргентиной.

По иронии судьбы в конце учёбы, даже кризисы в личной жизни у них случились почти одновременно.

Тимур с подачи Рудо много общался с иностранцами, которых в университете всегда хватало. Главными друзьями самого Рудо были ребята, в одной группе с которыми он изучал русский язык на подготовительном отделении, обязательном для иностранцев.

Учились все по одной программе, но результаты сильно отличались. Так, один из уникумов – Мигель, португальский товарищ, уже через год на русском лопотал без малейшего акцента. Тимур не мог поверить в то, что до приезда в нашу страну Мигель не знал ни слова по-русски. Обратный пример – Серхио, земляк и друг Мигеля, который за семь лет пребывания в университете так и не смог научиться сколько-нибудь понятно изъясняться по-русски.