Венец одержимых. Золотые миражи Востока

Когда он повернулся ко мне спиной, я оглушил его, быстро переоделся в его халат и накрутил на голову его тюрбан. Стараясь не спешить, я направился к выходу. Во дворе никого не было, лишь в тени деревьев дремали разомлевшие от жары охранники дворца. Я благополучно миновал их и направился к городским воротам. Пока все шло хорошо, но в любой миг слуги эмира могли хватиться пропавшего стражника и поднять тревогу. И тогда никто не дал бы за мою бедную голову даже косточки от финика. И эта угроза придала мне бодрости.

Недолго поплутав в сплетении узких улиц, я вышел к цели. Двое воинов, примостившись на скамеечке у городских ворот, играли в кости. Один из них поднялся, чтобы проверить меня. Я похолодел: похищенную мной одежду легко могли узнать!

Но тут второй воин закричал первому:

– О, поводырь обмана, ты вытянул у меня все деньги и не даешь отыграться!

Он вскочил со скамьи и с мстительной яростью ограбленного вцепился в горло своего обидчика. Тот ударил незадачливого игрока ногой в пах и придушенным голосом прохрипел:

– О, выползыш скорпиона, эти деньги я выиграл честно…

Они упали и проклиная друг друга, покатились по земле.

Их тут же окутало густое облако пыли.

Я быстро проскользнул в ворота и скрылся в ближайшей рощице. Оказавшись в безопасности, я успокоился, осмотрел свою новую одежду и обнаружил привязанный к поясу туго набитый кошель. В нем лежали мои честно заработанные дирхемы и много медных монет, отобранных жадным стражником у бедняков.

В ближайшем городе я раздал их нищим, считая это справедливым.

Абиссинец вздохнул и задумался, как бы заново переживая произошедшее с ним.

Ренье спросил:

– А что сталось с предавшим тебя визирем?

– Через несколько дней после своего чудесного спасения я встретил знакомого купца из дорогого моему сердцу Калиба. Он поведал мне невероятную новость: «О, почтенный Масум! Тебя не было в городе, а значит, ты ничего не слышал о недавнем происшествии! Так знай: наш бдительный эмир, да будут счастливыми его дни, раскрыл заговор, толки о котором в последнее время отравляли ему жизнь и смущали его славных подданных.

Ты сильно удивишься, когда я скажу, что на правителя злоумышлял его же собственный визирь! В это невозможно было бы поверить, если бы он сам во всем не признался! Вчера его торжественно обезглавили при великом стечении народа!.. Ты известен мне как достойный уважения человек.