Венец одержимых. Золотые миражи Востока

Мой язык присягнул императору в верности, но мой меч свободен от клятв!

Пронзительные глаза пришельца испытующе впились в лицо Андроника:

– Господь наградил тебя поистине бесстрашным сердцем. Наше войско в готовности стоит у границы, и король ждет от тебя знака, чтобы бросить его на помощь тебе.

– Я убью Мануила на ближайшей же встрече! Это и будет сигналом для Гезы! А как только я овладею ромейским престолом, он получит фемы[17 - Фема – приграничный округ в Византии.], на которые претендует.

Лисья физиономия лазутчика расплылась в довольной улыбке:

– Прямой путь вернее всего ведет к цели! У тебя все получится, ведь Господу угодно, чтобы миром правили сильные. Сказанное тобой будет передано королю, – он поклонился и исчез в ночной тишине.

Сердце Андроника взволнованно забилось, и он подумал: «Может быть, навестить императора прямо сейчас? Похоже, стража спит, иначе тайный гость не смог бы так легко пробраться в лагерь. Когда еще представится удобный случай посчитаться с Мануилом?!»

С юности он любил перечитывать послания Святого Апостола Павла, и сейчас в его памяти всплыли вещие слова: «И готовится мне венец правды, который даст мне Господь, праведный Судия, в день оный».

Как будто внезапная вспышка молнии разогнала туман сомнений в его голове, и он со всей ясностью увидел кратчайший путь, ведущий к вожделенному венцу!

Он достал бережно хранимый дамасский клинок и вынул его из ножен. Когда-то, после жестокой битвы, плененный им эмир сказал, отдавая оружие: «Его имя – "Несущий смерть"! Он парализует волю противника своим сиянием, рассекает любые доспехи и пьет горячую кровь побежденного!»

Сейчас ему требовался именно такой помощник! Андроник сжал ладонью холодную рукоять меча, попробовал пальцем остро отточенное лезвие и стараясь не шуметь, вышел наружу.

Пригибаясь на открытых местах и прячась в тени редких деревьев, он подобрался к шатру василевса. У входа в него, в свете догорающих факелов, стояли два воина, в легкой дремоте опираясь на копья. Он обогнул поляну, подкрался к шатру с противоположной стороны, осторожно разрезал шелк и шагнул в душную тьму. Слабый огонек небольшого ночника отбрасывал по сторонам колеблющиеся тени. Андроник замер, стараясь сориентироваться в мутной мгле.

Внезапно внутренность шатра осветилась. Вспыхнули факелы, разбрызгивая мелкие шипящие искры, и на мгновение ослепили его.