Венец одержимых. Золотые миражи Востока

Повидавшие жизнь говорят: «У кого душа веселая, у того каждый день праздник!» С молодым господином так и вышло. Он забросил все дела и погрузился в пучину развлечений.

Его тут же окружили знатоки чужого сладострастия – пронырливые скопцы с блудливыми глазами. Вслед за ними появились торговцы живым товаром – опаленные солнцем, овеянные ветрами и омытые дождями люди с мертвыми глазами. Они не были отягощены добродетелями, ибо зарабатывали на пороках. Они не писали географических трактатов и не вели ученых споров, но хорошо знали золотые пути мира, и на их картах не было белых пятен.

Вскоре наш дом наполнился искусными дарительницами наслаждений, привезенными со всего света. Многие девушки не знали своей родины и лишь по их внешности можно было догадаться, откуда они происходили: лица одних были белыми, как горный снег, других – черными, как южная ночь, третьих – желтыми, как восходящее солнце. Там были целомудренные персиянки с бархатистой кожей, гибкие непоседливые амореянки, страстные крутобедрые бактрийки, гордые сладкоустые египтянки, светловолосые пышногрудые северянки.

Для ухода за прелестницами были куплены дорогие рабыни, знавшие тайны сохранения и умножения женской красоты. Девушек купали в ваннах с пряным шафраном из Кашмира, умащали их кожу нежнейшим сандаловым маслом из Индии, изысканным бальзамом из Мекки и живительным миндальным молочком. Их волосы и одежды опрыскивали дурманящим белым мускусом из Тибета и благородным нардовым маслом из Тарса. Многочисленные курильницы из горного хрусталя распространяли по дому волны веселящего сердце мирра из Аравии и волнующей душу камфары из Фансура.

Редчайшие и баснословно дорогие благовония расходовались без всякого счета! Беззаботный кутила ничего не жалел для своих любимиц и щедрой рукой осыпал их поистине царскими дарами.

Обитательницы этого оазиса развлечений в совершенстве владели сокровенным искусством обольщения. Наш гуляка сходил с ума, ловя призывные взоры одних, видя целомудренно потупленные глаза других, слыша томные вздохи, нежный звон тончайших золотых и серебряных браслетов на запястьях и щиколотках третьих.

Теряя разум, он упивался их красотой, и не мог остановиться, ибо жажда любовной близости неутолима.

Проходимцы с холодными сердцами умело разжигали в нем желание несбыточного. Обильные пиршества чередовались с веселыми представлениями, нежноголосые певицы сменялись гибкими танцовщицами, ловкие фокусники уступали место проницательным гадателям.