Собрание малоформатной прозы. Том 3. Ужасы, мистика, фантастика, фэнтези, миниатюры

Ей снилось, что злобная старуха Барсучиха повалила её на землю, вцепилась руками ей в горло и душит, выкрикивая при этом голосом, вмещающим в себя и волчий вой, и кошачье шипение, и совиный клёкот, и торжествующую ненависть:

– Умри! Умри!! Умри!!!

Настенька испугано открыла глаза, пытаясь понять, где она и что с ней происходит, и тут же сорвалась в бездну нового ужаса: её взгляд наткнулся на гневно пылающий в ночном полумраке взгляд волка!

– Что тебе нужно от меня?! За что ты меня ненавидишь?!! – надрывно просипела внезапно пропавшим голосом Настенька.

– Твой медальон, который ты носишь всегда на шее! Его сила должна принадлежать мне! Я одна знаю путь к его силе! Отдай мне свой медальон, и я оставлю тебя в покое, или умри прямо здесь и сейчас!

С этими словами волчица резко приблизила к горлу Настеньки свою огромную пасть. Не помня себя от страха, Настенька сорвала со своей шеи медальон и протянула волчице. Та, жадно схватив медальон, превратилась в старуху, повесила его на свою шею и растворилась в полумраке, навсегда оставив Настеньку в покое.

В это трудно поверить. Обычно такое может присниться только в самом кошмарном сне.

Гиблое место

1

…это было что-то ужасно реальное

Пауло Коэльо «Валькирии»

Ночь источала угрозу. Видимых причин для страха не было, но что может быть «видимым» в кромешной тьме? Зато сколько опасностей может она скрывать! Испуг – гениальный выдумщик и очень находчивый спорщик. У испуга необыкновенно острые всепроникающие коготки.

Они могут молча царапнуть сердце, а ты сам думай: в чём дело? Ведь испугу нужен союзник в лице самой его жертвы.

– Ой! – что-то царапнуло сердце.

А вскоре:

– Правда ли, что сзади хрустнула сухая ветка, или это игра воспалённого воображения?

Путник знал, что он заблудился. Местные жители предостерегали его от похода в этот заколдованный лес. Они верили в колдовство. Теперь, оказавшись в плену незримой, но почти физически осязаемой опасности, в колдовство готов был поверить и он, кандидат технических наук, уфолог материалистического толка, ищущий рациональные объяснения всему, что порождает суеверия и воспринимается затемнённым умом как «добрые чудеса» либо как «чёрное колдовство».

В рюкзаке в качестве пилюли от всяких суеверных заблуждений лежит припасённый для вдумчивого прочтения сборник последних статей его учителя и наставника профессора А. Н. Афанасьева с дарственной надписью: «Моему любимому ученику Сергею Стахову».