Собрание малоформатной прозы. Том 4. Фантастика, криминал, современная проза, фэнтези, легенды, сказания и мифы

Насколько мудрыми были цивилизации, умевшие входить в мистический контакт с нашим Солнцем и получать от него сокровенные знания!

Я пристально вглядываюсь с белый солнечный диск сквозь иллюминатор орбитальной космической станции, мучаюсь над уточнением показателей интегрального блеска его короны с помощью всевозможных технологических ухищрений, ловлю её излучение в ультрафиолетовом и рентгеновском диапазонах… но за семью печатями остаются для меня и разум, и душа, и бесценные знания Солнца.

Я, далёкий потомок Сахиб-Мадира, не знаю его секретов.

Мне незнакомо его умение застывать в позиции «Чаша» и пребывать в ней до тех пор, пока «Чаша моей души» не наполнится новыми знаниями от нашего небесного светила…

Ключ к победам

Краткая предыстория

По пути следования проводник неожиданно завёл профессора в жуткое и безлюдное место. Там, как из-под земли, перед ними возникли восемь богатырей, вооружённых кастетами из буйволиных рогов. Один из них обратился к профессору тоном, не допускающим возражений.

На этом сюжет сна оборвался звонком будильника.

– Значит, это был всего лишь сон, – успокоился профессор.

– Это был пророческий сон, – возразила ему его интуиция.

Профессор Ивлев Платон Матвеевич был человеком не от мира сего. Он удивлял коллег своей невероятной профессиональной прозорливостью. Ему удавалось безошибочно определять перспективные направления для научного поиска. Всякий раз, вторгаясь в сферы неведомого, учёным приходится делать уйму пробных шагов в безмерном количестве вариантов, нащупывая ту единственную тропинку, которая выведет к цели.

Сколько сил и времени при этом расходуется напрасно!

– Ивлев везунчик!

– Ивлев – гений!

А в быту профессор Ивлев П. М. был беспомощен, как малый ребёнок.

С приближением пенсионного возраста он всё более уходил в себя, ориентируясь на иную, одному лишь ему известную цель. Профессор несказанно удивил своих коллег, когда, достигнув пенсионного возраста, он тут же уволился с работы и наглухо заблокировался от всего внешнего мира.

– Непостижимый чудак!

– Как же можно, вот так, в расцвете творческих сил?!

Если бы знали его коллеги, как притягательна для профессора его главная жизненная цель!

Объяснение всему, что происходило с профессором и в науке, и на пенсии состояло в том, что он безоговорочно верил своей исключительной, недоступной для иных людей интуиции.