Собрание малоформатной прозы. Том 7. Ужасы, мистика, фантастика, криминал, современная проза, фэнтези

Ещё с первого класса Артёмка поражал нас, слегка тормознутыхоболтусов, своим умением схватывать всё с полуслова.

Он воспламенился моей идеей.

– Какое важное прикладное значение может оказаться у нашего прибора! Выводить людей, страдающих прозопагнозией, из лицевой слепоты!

Глава 2. Сами они слепыши!

Артёмка привлёк меня к участию в испытаниях их прибора в качестве подопытного животного.

– Давай, наш подопытный кролик! Смотри через окуляры на фотографию этого человека. Запомнил?

Убираем.

А теперь попробуй отыскать его лицо среди других похожих лиц на этих трёх фотографиях.

– Ай да кролик! Ай да сукин сын!

Теперь усложним задачу: отыщи его на этих десяти фотографиях!

Через час интенсивной зрительной нагрузки я развалился в кресле, а, когда вновь приник к окулярам, чтобы испытать работу прибора в ещё более широком диапазоне, то в ужасе отшатнулся и сумел вернуть себе дар речи только после трёх порций коньяка.

– Ты что, чёрта увидел?

– Почти. Вокруг нас так много астральных сущностей! Они все выглядят по-разному.

Среди них я видел особенно отвратительных. Думаю, они очень опасны.

Артёмка, а затем и все члены его группы поочерёдно старательно сверлили взглядами пространство через окуляры своего прибора, но никаких астральных сущностей не увидели. Зато их удалось зафиксировать с помощью видеорегистратора.

Я уникум или это одно из неожиданных проявлений прозопагнозии?

Опытами с другими «страдальцами» было установлено, что такова особенность зрения прозопагнозиков.

Значит в этом случае мы зрячие, а все остальные – слепыши!

Теперь со мною и с группой таких же, как я, работают специалисты другого профиля. Ожидается, что результаты этой работы принесут множество удивительных и полезных для науки открытий.

Моя прекрасная «Галатея»

Время с четырёх до пяти часов ночи самое важное для сна. Моя привычка к ночным бдениям за рабочим столом всякий раз разбивалась об этот временной промежуток, как о непреодолимый барьер.

Творческий поток к этому времени иссякал, веки тяжелели, мысли путались. Я выключал компьютер, гасил настольную лампу и шёл в спальню.

То же самое было и в этот раз.

И так же, как много раз прежде, я до того, как уснуть, залюбовался самой желанной, самой прекрасной женщиной на земле.

В свете ночника она казалась мне таинственной сказочной феей.

Такой же точно она виделась мне и тогда, накануне дня её ужасной гибели.

Часть первая.