Собрание малоформатной прозы. Том 9. Хоррор, мистика, фантастика, криминал, современная проза

На пути к этим тайнам в него стреляли, его пытались сразить мечами, пронзить кинжалами, столкнуть в пропасть. Он ужасался от грозных знамений, предвещающих смерть, от мрачности фиолетово-чернильных ночей, от звенящей тишины раскалённого полуденного воздуха, от острого кислородного голодания и от стонов надрывающегося сердца. Во сне и наяву его преследовали злобные чудовища и голоса, призывающие вернуться назад, отказаться от опасного поиска.

Но он продолжал идти.

* * *

Был ли это сон, или это было порождением той местности, в которую завёл одинокого искателя тайных знаний его путь?

Он будто бы очутился в зоне ирреального мира.

Он не чувствовал своего тела, в нём вдруг не стало ни собственных мыслей, ни воли. Он превратился в облако трепетного выжидания приговора своему существу.

Он не удивился, когда перед ним возник очень грозный монстр. Человек ожидал своего падения в бездну невероятного ужаса, и его ожидание оправдалось с появлением этого монстра.

Монстр заговорил, и слова его влетали в голову несчастного путника, как в пустую железную бочку: гулко, раскатисто и пугающе. Он не успевал улавливать их смысла, пока звук их перекатывался в его онемевшем от страха сознании. Его память восстанавливала обрывки тех слов, перепуганный разум пытался вникнуть в их грозный смысл, но удавалось это очень плохо, почти никак. Много позже в памяти несчастного сложился такой диалог между ним и тем ужасным монстром:

– Зачем ты явился сюда, глупый и незваный чужеземец?

– Я пришёл сюда в поисках древней мудрости.

– Врёшь, паскудник! Ты пришёл сюда в поисках инструментария, дающего тебе господство над другими людьми. Эта гадкая цель овладевала людьми во все времена. Проходят века и тысячелетия, а люди не становятся разумнее. Они выпестывают в себе всё тот же пещерный эгоизм, всё ту же тягу к господству над себе подобными.

* * *

…Много позже человек жадными руками разворачивает добытый в трудном походе свиток с тайными знаниями давно исчезнувшей с лица Земли цивилизации. Письмена на нём выцвели. Они почти неразличимы, но некая волшебная сила наполняет их короткими вспышками сиреневого мерцания. В этих вспышках улавливаются отдельные сакральные слова.