Пугающая тьма

А Евдокия опять осталась в материнском доме одна.

…А вдруг и не одна, а на пару с невидимым, но зорко и злобно наблюдающем за нею кошко-чёртом?

Весь оставшийся день Евдокия не могла избавиться от ощущения, что за нею неустанно следит, фиксируя каждое её движение, проникая в каждую её мысль, чуждая и враждебная сущность.

День прошёл в состоянии тревожности, обострённого дискомфорта и напряжённого ожидания беды.

Правду говорят, что если душа попадает в психологическую ловушку ожидания неизбежной беды, та не замедлит явиться.

Правду говорят и о том, что если ты пристально всматриваешься в пропасть, то пропасть начинает так же пристально всматриваться в тебя, овладевает тобою и забирает тебя к себе, в свою ненасытную пасть. Так происходит и в отношениях с пропастью, имя которой «Беда».

Евдокия сама не могла понять, как она вновь оказалась у могилы своей матушки в жуткий полночный час. Ведь зарекалась она приходить сюда в ночное время после того, как была изгнана с кладбища злобным котом-чёртом.

Евдокия со страхом увидела, как могила матушки вдруг подёрнулась мелкой рябью, засеребрившейся в колдовском лунном свете, и провалилась вниз, в образовавшуюся не её месте пропасть. Куда же подевалась матушкина могилка теперь, глубоко ли провалилась она под землю? Евдокия подошла к краю пропасти, стала пристально вглядываться в её устрашающий чёрный зев и почувствовала, как попасть обхватила её своими невидимыми щупальцами.

Падение было страшным и закончилось внезапным… пробуждением.

…Так это был сон? Ох, не простой это сон! Что-то он предвещает…

Стук перепуганного сердца совпал со стуком в дверь.

– Хозяюшка! Дома ли ты? Стучу-стучу, а ответа всё нет и нет…

Евдокия вскочила с постели, накинула домашних халатик, вышла навстречу гостье.

Глава 3. Встреча третья

Гостья выглядела пугающе. Её нос, изогнутый, как клюв совы, выдавал склонность гостьи к коварству, острый, выдвинутый вперёд подбородок придавал гостье вид задиристый и скандальный, а немигающий взгляд холодных и безжалостных, как у змеи, глаз вгонял в ступор.

– Не бойся меня, голубушка! Я добрая к тем, кто ко мне относится с пониманием и проявляет покорность.