«Танцы» с трупами

Голос секретарши приятно журчал в трубке, как будто она была настроена на приятный междусобойчик, а не на исполнение какой-то обязанности. Исчерпав свой лимит времени она наконец произнесла:

– Милашка, босс тебя хочет видеть. Он в хорошем настроении. Так что поднимись в приёмную минут через пять.

Трубка угасла. Настя аккуратно положила её на место. Поднялась, провела руками по сторонам чёрной юбки, которая, как влитая, обтягивала Настины бёдра, посмотрела на себя в зеркало и пошла, как говорится, на ковёр.

Босс был действительно в хорошем настроении, причина которого была очевидно связана с имевшим место разговором с двумя турецкими бизнесменами, возможно по тем документам, с которыми работала Настя, и которые она принесла пред ясны очи босса. Документы касались крупного контракта на триста миллионов долларов, которые должны были быть вложены в строительство ряда зданий на Ново-рижском шоссе. Проекты документов сделаны турками были вполне прилично, и каких-либо серьёзных замечаний со стороны как Насти, так и Алексея, не вызвали.

Босс – Евгений Михайлович Трегубов – при входе в кабинет Насти встал из-за стола и сделал пару шагов навстречу девушке. Он поступал так далеко не со всеми, но… Настя очевидно входила у него в категорию служащих, которых дипломаты называют «grata persons», то есть приемлемые лица. Вывод наспех о том, что босс мог бы питать к Насте мужские чувства, был бы ошибочным. Чувства он, конечно, питал, и это были чувства зрелого, в пятьдесят лет, мужчины к очаровательной молодой девушке, но на самом деле главное было в другом.

Взглядом отца он увидел в Насте не просто броскую красотку, а образец того, что ему бы хотелось увидеть в своей родной дочери, с которой он имел ворох проблем, и именно красота которой создавала эти проблемы. Взгляд на свою дочь, как на чью-то в будущем жену, его чаще всего раздражал, а на облике Насти он отдыхал. К тому же, с этой девушкой можно было приятно поговорить, а со своими женщинами приходилось в основном обмениваться упрёками, выслушивать их жалобы, просьбы, просто нытьё и уходить, часто хлопнув дверью.

Усадив девушку перед собой лицом к свету, Евгений Михайлович поговорил с Настей о том, о сём и, отложив в сторону папку с документами, которые ему принесла Настя, стал говорить о том, что он считал весьма важным:

– Настя, у нас вновь возникла необходимость привлечь вас к спецзаданию.