Любовь от начала до конца

Не умеющая полчаса усидеть на одном месте, она постоянно вскакивала по каким-то делам, и за дверью то и дело раздавался быстрый цокот её высоченных каблучков. Заливистый смех Нины был слышен даже через стену. Сейчас она замерла, будто ждала важного сообщения. Глубоко вдохнула, поджала губы, словно пугаясь того, что сейчас эти губы произнесут…

– Ты влюбился? – выдохнула она.

Глаза Нины смотрели на меня с тем наивным восхищением и тайной завистью, которые больше свойственны школьнице, заметившей в своей подруге разительные перемены, а не заместителю редактора.

Я сидел в своём начальственном кресле, просматривал читательскую почту, но мыслями был далеко-далеко. Вопрос застал меня врасплох. Внутренне поджавшись,

я изобразил из себя начальника, который услышал от подчинённого несусветную глупость. Поглядел непонимающим взглядом. Разговорчивая Нина не проронила ни слова. Я не выдержал и счастливо улыбнулся.

– Кто она? – тут же по-дружески бесцеремонно спросила Нина.

 – Я её знаю?

– Никто её не знает. Только я один. И живёт она очень далеко.

– Ну, рассказывай, рассказывай, – торопила Нина, усевшись на стул с противоположной стороны. – А то тут некоторые уже строят предположения, что у шефа появилась молоденькая любовница. Потому он так и сияет.

– А что, заметно? – уточнил я скорее для того, чтобы выиграть время и собраться с мыслями.

– Глаза слепит.

Доверять свою тайну я не хотел никому, но в то же время не терпелось с кем-то поговорить.

Рассказать о тебе и о том, как я теперь счастлив, что нашёл тебя спустя столько лет. Всё-таки нашёл! Я был рад, что Нина спросила об этом напрямую, но не подал виду. Откинулся на спинку кресла и, уже не сдерживая улыбки, посмотрел на Нину. Рассказывай… А что рассказывать? Про школьную любовь? В устах взрослого мужика, у которого уже есть внуки, это, наверное, будет выглядеть смешно. Не хотелось быть смешным. Но и молчать о том, что давно уже переполняло меня, не было сил.

– Хочешь, дам тебе прочитать мою последнюю эсэмэску к ней?

Нина торопливо закивала. Я потыкал пальцем в телефоне и протянул телефон Нине. Пока она читала, я внимательно следил за ней, боясь, что мои слова, адресованные любимой женщине, оставят её равнодушной. А значит, я не смогу ей довериться. Но я напрасно боялся.

Лицо Нины по-детски сморщилось, и за стёклами очков блеснули слёзы.

– Как трогательно.