Любовь от начала до конца

Страна готовилась праздновать юбилей нижегородского ополчения. Этот день объявили всенародным праздником, и я напросился в командировку в город, с которого четыреста лет назад и начались отмечаемые события.

Там проживал тот, кто мне был нужен.

4

Мой звонок насторожил его. Я представился корреспондентом московской газеты и сказал, что хотел бы встретиться по личному делу. Получив в ответ приглашение в редакцию, где он работал главным редактором, я применил обычный журналистский приём: обмолвился, что дело касается в первую очередь его самого.

Мне нужен был конфиденциальный разговор. Приём сработал. Мы договорились встретиться в кафе «Зелёная лампа».

Помещение кафе было оформлено в журналистском стиле. Печатная машинка, газеты, почтальон, броские заголовки газет на стенах и фотографии известных в здешних местах журналистов. Мой будущий собеседник сидел во втором зале под огромным портретом Максима Горького в бытность газетчиком.

Здесь же за сдвинутыми столами веселилась компания, судя по всему, молодых офисных работников.

Я узнал его. В костюме мой недавний попутчик выглядел представительно. Аккуратная короткая стрижка, пытливый взгляд и расслабленная уверенность в принятой позе. Делал вид, что внимательно читает журнал, а может, и правда читал, но расстёгнутый ворот рубашки и ослабленный синий галстук выдавали беспокойство. От прежней застылости не осталось и следа.

Я поздоровался. Представился. Похвалил кафе. Сказал, что приехал в командировку, первый раз в этом городе, и что мне город понравился. Он смотрел выжидающе, и чтобы не затягивать обязательное вступление, я расстегнул сумку, вынул забытую им в поезде вещь и положил на стол.

– Это ваше? – поинтересовался я, стараясь придать голосу необходимую для этого случая доверительность.

Мужчина скосил глаза на книгу. Открыл наугад.

– Было моё.

Я почувствовал, что собеседник напрягся, и на его глаза будто упала невидимая шторка, через которую уже ничего нельзя было разглядеть.

– Ко мне она попала случайно, – поскорей сказал я, пока не прозвучало что-нибудь такое, после чего разговор уже бывает невозможен. – Я напросился на встречу, чтобы вернуть её вам.

Мой герой молчал, будто взвешивая мои слова на особых весах, а потом заметил:

– Я вас узнал. Мы с вами ехали вместе в Москву.