Любовь от начала до конца

Рождение такого Игорёши стало для ваших родных шоком. Теперь Люде стыдно об этом вспоминать, но тогда ваша семья не приняла его. Узнав, что произошло, родители сразу постарели и изменились. Дед не хотел гулять на улице с внуком. Он стеснялся. Больного ребёнка постоянно разглядывали здоровые дети, тыкали в него пальцами. Бабушка тоже стеснялась выводить Игоря на улицу. Да и ты сама, и Люда. Когда смотрят, спрашивают – что отвечать? Тогда ведь было устойчивое мнение, что больные дети рождаются только у алкоголиков. Твоему мужу во время посиделок на работе один из подвыпивших сослуживцев вроде как в шутку сказал, что зачали, небось, ребёнка по пьяному делу.

Вот он такой и получился. Наверное, так думал не он один.

Со временем все как-то примирились, что в семье по-

явился необычный ребёнок, но горький осадок остался. Ты это чувствовала и постоянно напрягалась, пытаясь вернуть сыну здоровье.

Врачи в роддоме сказали, что если будете лечить ребёнка, он поправится. Ты поверила и лечила Игоря как могла.

Всё твоё время и силы уходили на сына.

За несколько лет ты объездила с ним чуть ли не весь Союз, испробовала все методы, которые были доступны. Вы не вылезали из больниц. Если не в больнице, то где-то в другом месте на лечении. Даже у знахарей побывала.

А однажды твой муж выпилил из фанеры фигуру человека с расставленными руками и ногами и к этому силуэту вы стали привязывать своего Игорёшу, чтобы руки и ноги привыкали к нормальному положению. Такая была методика. Но ничего не помогало.

Вы надеялись до тех пор, пока однажды к Игорю не пришла медсестра из того роддома, где он появился на свет. Уже что-то подозревая, вы через неё решили достать карточку на ребёнка, которая там хранилась. После неудачных родов вам эту карточку почему-то не показали. Медсестра выкрала документ из архива роддома, и из него стало понятно, что с ребёнком изначально ничего нельзя было сделать. Врачи об этом не сказали. Было воскресенье, ребёнок повернулся и запутался в пуповине. Говорят, надо было делать кесарево, но дежурного хирурга рядом не оказалось.

Решили, что и так справятся. Возможно, они понимали свою вину, боялись ответственности, вот и обнадёжили вас.

К тому времени Игорю уже исполнилось десять лет.

Десять лет жить с верой, что ты можешь что-то изменить в жизни своего ребёнка… Как смириться с тем, что ничего уже нельзя исправить?

И ты продолжала лечить сына.

Надежда снова мелькнула, когда в Запорожье приехали врачи с каким-то новым методом.