Танго с прошлым

– Зачем это, – не знаю даже, как сказать, – письмо, которое ты мне написал, Базиль? – продолжила Глоу. – Вы, русские, вечно на ровном месте выкапываете столько всякой всячины, что не знаешь, как к этому относиться. Ты, видимо, начитался «Евгения Онегина», да? Как можно влюбиться после одного вечера?..

– Ты очаровала меня после танго…

– Ерунда это, – перебила его Глоу. – Ты в своем сознании создал некий идеал и влюбился в него. Постепенно впал в подобие болезненного состояния, и началось твое безумие – это я тебе говорю как будущий врач-психиатр.

Но лично я никакого отношения к этому искусственно созданному тобой образу не имею, пойми меня правильно.

Василий хотел было возразить, но Глоу рукой закрыла ему рот:

– Базиль, ты лучше ничего не говори – ты и так столько написал в своем послании, что я не смогла даже дочитать его до конца. Ты можешь сердиться, но я изорвала письмо и выкинула. Почему это я сделала? А потому, что я не могла понять: что ты от меня хочешь? Дружить? Влюбиться в тебя и впасть в такое же безумие? Выйти замуж за тебя? Но ты же сам не знаешь, что ты хочешь.

Разве я не права?

– Ты само совершенство, Глоу, – жалобным тоном выдохнул Василий. – Какая же ты мудрая, а я непонятно что….

– В моих словах нет никакой мудрости, – сказала девушка и сама взяла Василия за руку. – Я тебе говорю ужасную банальность. Это твое состояние пройдет, и ты сам со смехом и, может, с легким стыдом будешь вспоминать этот июнь. А если серьезно, то у меня есть жених, и мы с ним даже помолвлены.

Он второй помощник на сухогрузе и скоро станет старшим помощником на большом танкере. Мне сестра говорила, что ты из русской семьи, да?

– Я аргентинец, отец наполовину – русский, наполовину – испанец. И мама где-то также. А какое это имеет отношение к нам?

– А фамилия нашего отца – Геллер. Слышал такую фамилию? Это немецкая фамилия, и мы в семье гордимся тем, что наши предки из Германии. Папа – один из самых известных и богатых виноделов Неукена. Его вина из Пино Нуара чуть ли не самые лучшие в Аргентине.

У нас двести гектаров виноградника, и отец никогда не согласится на русского зятя даже теоретически. Понимаешь, о чем я? А твои родители занимаются скотоводством – это я знаю. И, по моим сведениям, не очень успешно. Вот видишь: наши отношения ни к чему не приведут. К тому же вы, русские, всегда непредсказуемые – так говорит мой папа, – а я люблю, когда все делается по плану и обдуманно…

Василий молчал, не зная, как реагировать на слова Глоу.