Танго с прошлым

Прабабушка Эрнеста, будучи чистокровной испанкой, к тому же каталонкой, почему-то страстно хотела, чтобы его внуки знали русский язык, чтобы женились исключительно на русских девушках, или, по крайней мере, знающих русский язык, а самое главное, чтобы всегда любили и поддерживали друг друга, пресекая жестко любые поползновения своих жен вбивать клинья между братьями. И это Эрнесте за свою долгую жизнь удалось совершенно: Василий умилялся тому, как его отец и дядя Константин, трогательно относились друг к другу.

Брат отца при случае, когда он мог выкраивать из семейного бюджета какие-либо финансы, постоянно помогал то в ремонте дома и построек, то в приобретении племенного поголовья овец, то в расширении земельного участка. После смерти прабабушки Эрнесты в возрасте 95 лет в 2006 году, дед Павел переехал в старый дом своей матери в горах, который она ни под каким видом не хотела продавать и где она прожила всю свою жизнь после переезда в Аргентину.

Проехав последний поворот перед усадьбой деда, перед Василием раскрылась великолепная панорама, которая, впрочем, была еще грандиозней, если доехать до дома и, поднявшись на импровизированный бельведер, – на крышу каменной постройки, примыкавшей к деревянному бревенчатому дому, – не спеша поворачиваться на все 360 градусов, смакуя медленно меняющиеся виды.

Прабабушка Эрнеста, по словам деда, впервые попав сюда, была как раз заворожена этим сумасшедшим пейзажем: сам дом был построен почти на самой вершине пологого обширного каменистого холма; влево и вправо, в сторону реки Неукен и горного ручья, протянулись плодородные долины; а уже за ними, если смотреть на восток, – высилась над горизонтом белая шапка стратовулкана Домуйо, от которой расходились по бокам пики поменьше, а на запад – фантастические Анды. Особенно красиво смотрелся здесь, если не лениться и вставать рано, восход солнца именно в зимнее июньское время: наша Желтая звезда по имени Солнце в это время показывалась непосредственно из-за вершины Домуйо, а когда еще от вулкана поднимались небольшие свечи облаков пара от гейзеров, то это было просто нечто! Может быть, арагонке Эрнесте эти виды напомнили о той Родине, которую она любила, но которая ее оттолкнула от себя в далекую Аргентину, – этого Василий не знал. Для него этот дом, в котором он родился и провел свое детство до семи лет, эти красоты особо уже не волновали душу, так как они уже были у него внутри постоянно.