Танго с прошлым

Только безмерное уважение к памяти старой Эрнесты, прабабушки Василия, которую в семье Сарто почитали чуть ли не за святую, вынудили Франсиску пойти на такой самопожертвенный шаг. Деда Василия, Павла, синьора Пабло, тетя Фрэн знала с детства, и сейчас предчувствие его смерти сдвинуло очень многое в мировоззрении хозяйки: одиночество при живых детях и внуках; «Понтиак Каталина» – символ памяти о своем муже и об общем счастье серединной жизни; все большее и большее пребывание сознанием в прошлом времени – все это куда-то исчезло, словно развеялись тучи и показалось чистое голубое небо.

Все, что раньше казалось сложным и непонятным, вдруг в одночасье разрешилось само собой, обнажив бездонные в своей простоте законы жизни и смерти. Последняя капля в решении поступиться своим устоем в отношении машины стало состояние Василия. Старая женщина сразу почувствовала, хотя и не могла до конца понять причинно-следственных связей поведения и состояния своего постояльца, что какая-то черная тень исчезла из комнаты, когда она открыла дверь своим ключом и включила свет. И это темное нечто явно стерегло молодого Базиля не для того, чтобы осчастливить его какой-то удачей. А увидев в приоткрытую дверь валявшиеся на полу осколки пластика от бритвенного станка и одно узкое лезвие прямо на пороге – и все это на фоне наполненной ванны, – она сердцем заподозрила страшные приготовления к непоправимой беде. И когда тетя Фрэн все же предложила Василию взять «Понтиак» и не заметила никакой реакции с его стороны на ее слова, старая женщина поняла до конца, что должно было произойти, опоздай она хотя бы на пять минут. Прожив долгую жизнь, Франсиска понимала, что сейчас нельзя пытаться разговорить или успокоить молодого человека, поэтому она специально предложила Василию таки залезть в ванну и, таким образом, перескочить через пропасть и отойти от нее, а не ходить вдоль кромки обрыва, любуясь ее черной бездонностью.

Пожилая хозяйка не ошиблась: если на предложение воспользоваться реликвией семьи Сарто Василий не обратил внимания, то настояние тети Фрэн залезть в ванну и продолжить свои водные процедуры отрезвило его.

Вдруг болезненное состояние, вызванное безумным влечением к малознакомой девушке, отпустило его и до него стали доходить слова о состоянии деда Павла: второй инфаркт за три недели, и, значит, он чувствует приближение конца своего бытия на этом свете, а он не имеет никакого права не исполнить его просьбу.

Тетя Фрэн ушла, сделав вид, что она ничего не заметила.