Бег по песку

– Как! – Карлота в ужасе всплеснула руками. – Неужели вас не побили? Очень странно! Вас же бьют с самого детства! Андре за то, что заступается, тебя, папа, за то, что плохо прячешься. Видимо, вам сегодня крупно повезло.

– Это еще неизвестно, кому повезло! – задиристо ответил ее отец, трогая авто в дорогу. – Если бы Андре его не спугнул, он бы у меня попрыгал!

– Да ладно, не кипятись! – хоть мне было немного неудобно называть Фернандо на «ты» из-за нашей внушительной разницы в возрасте, но он был таким милым, общительным и веселым, что это было даже интересно.

 – Ты бы его еще ненароком зашиб, и кому б тогда фармацевты сбывали свои лекарства?

– Точно, Андре! Правда! – он согласно и радостно кивал головой. Тем временем мы проехали несколько извилистых поворотов среди холмов, густо поросших самыми разнообразными деревьями, и справа мелькнул огромный щит с названием кемпинга и всеми видами услуг, ему сопутствующих. – Это здесь ты собираешься жить? Других рядом вроде бы нет.

– Да я даже и не знаю, – ответил я, оглядываясь по сторонам.

 – Ребята ждут моего звонка часа через три, не меньше. Они работают до обеда, и я думаю, что мне их там будет найти гораздо легче. Немного подожду, а потом они покажут, где и как я буду размещаться.

– А что здесь делают ваши друзья? – с подтекстом спросила Карлота. – Подрабатывают акушерами-любителями?

– Очень смешно! – согласился я, смеясь вместе с ее папой. И ответил полу правдой: – Мои товарищи – специалисты по электронике и устанавливают системы сигнализации и обеспечения безопасности.

– Вот это солидная профессия! – в ее тоне слышалось одобрение. – А какие они: молодые, красивые? – и кивнула головой в мою и отца стороны: – Или как вы оба – пожилые?

Я закашлялся от возмущения, а Фернандо даже обиделся:

– Как тебе не стыдно, доча?! Ты ведь всегда говорила, что я самый молодой и красивый!

– Да! – вздохнула она. – Но это было раньше. Когда я еще не знала всех твоих друзей детства. Теперь, видя постаревшее лицо одного из них, все в морщинах и покрытое налетом наступившей старости, я прихожу к совершенно иному мнению.

Фернандо сочувственно на меня оглянулся:

– Да, Андре! Что-то ты сдал в последние годы. Из-за тебя и меня уже в старики записывают.

– Что поделаешь! – скорбно пожаловался я. – Видать, виной тому моя затянувшаяся холостяцкая жизнь. Если бы женился, намного бы помолодел и душой, и телом.

– Не женись, дружище! – захохотал он.