Благосклонная фортуна

Но кое-что выведать он постарался с ходу:

– И как вы себе представляете подобное бракосочетание?

– В ультиматуме всё было сказано! День – назначен!

Причём злость говорящего чувствовалась в каждом слове, и непонятно было, получил ли он уже сообщение из Радовены, что похищенную принцессу разыскивают, или она уже и так у него в плену. Поэтому следовало вызвать резкую заинтересованность Павла, чтобы осторожно подойти к интересующей теме с иной стороны:

– От имени его святости, хочу предложить вам для перемирия некий драгоценный камень…

– Не интересует! – грубо оборвал его повелитель Севера.

 – Мне свои побрякушки девать некуда!

– Но речь идёт о самом необыкновенном, самом огромном камне, который существует на планете! Я говорю – о Звезде!

Возвышенный тон и придыхания вызвали только скептическую ухмылку на лице зажравшегося завоевателя:

– И это у меня есть! Целых три штуки.

Корона с ними уже заказана. И на провозглашении меня императором всего континента эта корона будет у меня на голове!

– Да-а… это и в самом деле впечатляет… Но вы себе можете представить, если на вашей короне будет сразу восемь Звёзд?

Императора настолько проняло, что он крякнул:

– Хе! В самом деле ваш Менгарец готов на такой дар для перемирия?

– Потому он меня и прислал для разговора с вашим императорским величеством.

– Хм! И чего же он хочет взамен?

– Подписания мирного договора, ещё нескольких незначительных уступок для наших союзников и снятия вашего требования жениться на принцессе.

К тому же Союз Побережья готов пропустить ваши войска на юг Первого Щита для продолжения вашей победоносной войны.

Основные предложения были произнесены, и с минуту на площадке древней башни царило полное молчание. Затем Павел Первый неожиданно очень громко расхохотался.

Причём таким смехом, что мысленно к титулу Наглый гость тут же добавил ещё и «Тупой». Своего повелителя тут же деликатным смехом поддержали стоящие за спиной приближённые вельможи.

Хотя дальнейшие, прозвучавшие слова никак не свидетельствовали о солдафонской тупости. Скорее это было неприкрытое хамство зажравшегося победителя:

– Ох! Рассмешил ты меня со своим наивным Менгарцем! В самом деле, рассмешил!..