Благосклонная фортуна

Пропустить бивак императора или населённый пункт, в котором тот мог остановиться, они не боялись, потому что данный тракт из Шаули в Бонтиньеры изобиловал густонаселёнными городками и весями, а также многочисленными постоялыми дворами. Самые огромные среди этих дворов располагались в километре друг от друга. Да плюс в некоторых пунктах находились немаленькие военные заслоны, сделанные по принципу временного форта и несущие службу в местах пересечения тракта с иными дорогами. Порой на некоторых перекрёстках находилось сразу четыре объекта: постоялый двор с залом для выпивох и желающих покушать, «чистый» трактир, имеющий несколько комнат для постояльцев, небольшой посёлок местных аборигенов и огороженное кольями солидное воинское укрепление.

Что ни говори, а содержать собственные тылы в сравнительном порядке завоеватели Севера научились неплохо.

Вот к одному такому максимально запруженному постройками перекрёстку и прибыл квартет рыцарей дипломатической миссии.

Вначале заехали на самый предпочтительный постоялый двор, но там оказалось на удивление так всё забито повозками и постояльцами, что озадаченным визитёрам не помогли ни деньги, ни грозный вид, ни банальные ругательства.

– Да мне самому придётся ночевать сегодня прямо здесь, за стойкой! – плакался хозяин заведения. – Пришлось прибывшему с гор барону Ийевну уступить. Чердак забит наглухо, и даже в конюшнях, рядом с лошадьми, лечь негде.

– Да что тут у вас за столпотворение такое? – решил выяснить виконт Алый.

– Ярмарка, ваша светлость.

У нас тут знаменитое поле «Торговли», на котором впервые после освобождения от ига Сангремара проводится вольная торговля всех соседних волостей, а также приуроченные к этому моменту спортивные игрища. Вседержец император Павел Первый Великий, дай бог ему здоровья на сто лет, лично одобрил и разрешил проводить ярмарку, так что…

И он только разводил руками, почему-то ехидно ухмыляясь вслед сплёвывающим от досады рыцарям. Похоже, жажда наживы на ближайшие дни напрочь отбила у хозяина всякое чувство уважения к таким бравым воинам.

Понятно было, что и в трактире мест не нашлось. А в форт вояк не пустили. Дежурный офицер отделался железным правилом:

– Никого, кроме наших армейских, поселять не велено. И быть разжалованным по причине жалости к вам я не собираюсь.

Пришлось идти в посёлок, и уже там, в пятой по счёту хате, отыскали удобные места для себя в одной из комнат, а для своих скакунов в несколько тесном хлеву.