Выживалки

– Ты вообще башкой поплыл?! Да какой ты командир!! Лебезил там перед этой маньячкой…

– Почему маньячкой? Очень даже адекватная фря. Этакая пиратка. А как своими гамадрилами руководит – загляденье! И даже принципы свои имеет. Ты слышала, что она об уважении говорила? То-то же!

– Ты, что же, предлагаешь мне уважать её?

Наконец-то я увидел, что Велка – живой человек, умеющий выходить из себя, а не только «держать лицо».

– Её – не надо. А вот отряд свой не мешало бы. Ну, и меня как командира. Или хотя бы проявить уважение в виде соблюдения субординации.

А то пока у нас с тобой одни споры.

– Да уж, день споров и везения, – подмигнул Ярик.

Мы все удивлённо уставились на него с единственным немым вопросом: «Какое, к чёрным дырам, везение?»

– Три задания выполнили – раз, задержали одних – два, легко отмазались от других – три, а четыре – вот!

И он ткнул пальцем вверх.

На ветке сидел златокрылый фабас, редкий экземпляр из семейства зубастых птиц. Это была настоящая удача – задание со звёздочкой.

Осторожно, чтобы не спугнуть, я достал комуник и сфоткал птицу на приличном приближении. На экране фабас был ещё краше – с янтарно-глянцевидным оперением, с красным, торчащим, словно тычинки тропического цветка, хохолком, с умными, блестящими глазами. Не живое существо, а Царь-птица из древних сказок! Я тут же перекинул фото в Отрядный Центр вместе с фотографией вериндата, а также выполнил то, что должен был сделать сразу, то, что якобы уже сделал – снял наши трофеи и тоже переслал их.

– Ну, вот и слава космосу! – резюмировала Лада. – Потопали дальше.

В продолжении дня нам больше не попалось ничего из списка заданий, хотя мы шли, внимательно присматриваясь к окружению, осторожно прислушиваясь к каждому шороху и отмечая на карте возможные места обитания того или иного зверя, ареалы распространений нужных нам растений и насекомых, но увы – это было пустое завершение перегона.

И хотя физически мы не сильно устали, однако пережитое волнение давало знать, к тому же мы, один репей, опережали график продвижения, поэтому я дал отряду команду отбоя раньше обычного времени, лишь только увидел удобную площадку для стоянки, уединённую, ровную и с источником воды.

На привале мы долго молчали, и фляги наполняли молча, и турбоспальники раскладывали молча, и дрова собирали молча, и костёр разводили тоже в абсолютной тишине. Один раз только Ярик стал что-то мурлыкать, как всегда, ужасно фальшивое, но быстро перестал даже без нашего одёргивания.