Десятый принц

И никакие ваши «лучшие» в кавычках солдаты этому не помешают.

Третий презрительно фыркнул:

– А взращённые, значит, здесь – помешают?

И тут же изогнулся от наказания «единичка». Не успел унять скрип зубов, как получил вторую дозу наказания. Да и сам мучитель не погнушался дать объяснения «за что наказан»:

– Заговорил без разрешения и не добавил обязательное обращение «господин сержант». – Сделал паузу, и продолжил как ни в чём не бывало: – Но вопрос – более чем по существу. Поэтому отвечу: да! Не всегда и не везде, не каждый солдат и не в каждом случае, но именно отсюда выходят те, кто имеет шанс и возможность что-то изменить в лучшую сторону.

В данный момент я ещё не имею права раскрывать вам все карты и все великие тайны этого учебного центра, всему своё время, повод и следствия. Ещё раз хочу сделать акцент на самое главное: вам дан уникальный шанс прожить иную жизнь, поэтому постарайтесь не пустить его по ветру. Второго такого не будет. Ибо правильно сказано: «В серьезных делах следует заботиться не столько о том, чтобы создавать благоприятные возможности, сколько о том, чтобы их не упускать».

Все крепко задумались над услышанным, и только Первый поднял руку, выпрашивая очередной вопрос. К удивлению товарищей по строю, разрешение получил:

– Ну, похвастайся краткостью.

– Господин сержант, а зачем нам мучиться, если мы уже и так умерли?

Тот даже рассмеялся от такого утверждения:

– Я тебе больше скажу: вы ещё раз обязательно умрёте. И, скорей всего, не от старости.

Но хорошенько вдумайтесь в то, что спросил однажды один древний мудрец: «Если падаешь со скалы в пропасть, почему бы не попробовать полететь? Что ты теряешь?»

В наступившей тишине клубящееся над головой небо более чем символизировало глубину заданных вопросов. Если принцы и в самом деле некие смертники и их заранее списали в расход, то почему и в самом деле не попытаться в последнем падении стать птицей? Ну, может, и не птицей, а просто ощутить тот восторг и радость полёта, недоступные человеку? И не визжать от страха, сопротивляясь приближающейся смерти?

А Фредерик ещё подумал:

«Кто же этот сержант? Садист, человеконенавистник, циник и развязный скот – или всё-таки философ и опытнейший наставник?.

.»

Захотелось и самому задать вопрос, но короткая лекция-беседа завершилась, и вновь полетели на головы высокородных наследников резкие команды, перемежающиеся низменной руганью:

– Приготовились… марш! Вашу мать!..