Битва за Оилтон

Может быть, именно из-за тяжелых осколков, так и свистящих со стоном в воздухе, полицейскому чину удалось уговорить героя хоть чуток переждать. Да и аргументация у него была железная:

– Вот-вот обстрел закончится. Ведь никакого смысла в нем нет.

– Ладно, подожду. Наше командование не отозвалось?

– Да где там! Ты себе только представь, что во всех штабах творится, – закручинился Энгаль. – Наверно, маршалы и адмиралы друг друга не узнают при столкновениях.

– Да пусть затопчут друг друга насмерть! – неожиданно зло отозвался Парадорский.

 – Какой с них тогда толк, если люди здесь так и продолжают гибнуть? А те, кого бы не растоптали, лучше бы соображали!

– Экий ты… резвый. Чем больше людей под началом, тем больше ответственность. И я тебе открою один секрет.

Что хотел настолько таинственного поведать генерал, так и осталось неизвестно истории. Потому что включилась внутренняя рация скафандра и раздался глухой голос Гарольда:

– Танти, у нас беда! Под покровом тумана к зданию таки прорвалась то ли одна, то ли две группы врага, и они захватили двух пленников.

Причем могли взять гражданских, но взяли наших.

– Кого?! – вырвался стон-рычание из уст Парадорского, а сам он уже подхватил оба щита и сделал первые шаги в сторону выхода на площадь.

– Граци и… Клеопатру.

Капитан Стенеси еще что-то говорил, но майор уже его не слышал. С красными кругами перед глазами, моментально взопрев от натуги, он все с большим ускорением пересекал площадь.

Причем количество разрывов среди вывороченного булыжника нисколько не увеличилось. Но одно дело – смотреть за ними со стороны, из безопасного места, а совсем другое – бежать непосредственно между ними.

Вот после первой трети пути сильно наподдало взрывной волной сзади. Сразу несколько осколков чуть не вырвали щиты из рук, но зато получилось хоть какое-то ускорение. На середине площади вроде как дал еко разорвалась сайферская мина, но вот тяжеленный осколок просто снес уголок правого щита, а по всей его остальной армированной поверхности трещины пошли зигзагами.

Новый разрыв легкой мины, и от злополучного щита в правой руке остались только ремни с кусками торчащей арматуры. А потом и слева добавило, да так мощно, что Тантоитан завалился на бок, роняя щит (лопнул ремень) и грязно ругаясь. После чего ему уже ничего больше не оставалось, как, надеясь только на скафандр, броситься к спасительной громаде дома.