Дочь – повелительница Зари

Его огромный топор, похожий на блестящий диск раскаленного металла, полетел в девушку. Все ждали брызг крови и крика погибающей жертвы.

Но случилось невероятное. Топор пронесся перед целью и со снопом искр врезался в камень. А случилось это из-за того, что рабы резко повернули влево, колесо столкнулось со стеной и резко затормозило. Деревянная конструкция при ударе отскочила от стены, крутнулась на одном ободе, чуть не рухнув плашмя и не придавив девушку, и почти развернулась, открыв рабов-мужчин для всеобщей атаки.

Сидящие за столом не заставили себя ждать – двенадцать копий устремились в отца и сына. Те, словно змеи, прилипли к внутренним обводам, успев перед этим придать конструкции небольшое ускорение в нужном направлении. Барабан, утыканный копьями, как еж, так и укатился с глаз пирующих в расположенную справа нишу, сопровождаемый недовольным ревом «добивающего» и радостным смехом командующих, выигравших пари.

Сам хан с непонятной злобой смотрел на визиря, который повторял одну и ту же фразу:

– Они нарушили правила – использовали стенку для торможения!

Наконец Звездный Завоеватель не выдержал и рявкнул с брезгливым раздражением:

– Заткнись! Ничего они не нарушали, а просто думали не яйцами, как ты, а головами! Отпустить их со всеми почестями! Если живы… А?

Распорядитель тут же выскочил из ниши справа и доложил:

– Мужчины получили по два легких ранения, но вполне могут двигаться самостоятельно.

– Шустрые, везунчики… – погрустнел еще больше хан.

Затем перевел тяжелый взгляд на окаменевшего в ожидании приговора «добивающего» и сочувственно вздохнул:

– Что ж, с кем не бывает… – И когда все расслабились и зашевелились, жестко добавил: – Такой командующий мне не нужен! Оставь оружие и отправляйся к сотникам.

Разжалованный военачальник, стиснув зубы, тут же покинул зал. И хану опять пришлось прервать неловкую паузу:

– Где же очередная здравица в мою честь? И в честь нашей великой победы!

Его тут же оглушил усердный рев, вырвавшийся из глоток пьяных воинов.

Но благодушного настроения великому повелителю так и не вернул. Еще час он усиленно напивался, наливался злобой и хмурился, пугая подданных. А затем неожиданно спросил у визиря:

– Что там хотел от меня старший шаман?

Визирь, вместо того чтобы обдумать свой ответ, лишь моргнул слипающимися от нетрезвости глазами:

– Не стоит Великому хану обращать внимание на бредни выжившего из ума старикашки.