Дорога к Звездному Престолу

 – А тебе чего здесь надо?

– Не хами! Лошади тебе одной не принадлежат, да и удивляюсь, почему каурый тебя не кусает…

– А я вот удивляюсь, с чего это ты так подробно знаешь мое расписание? – девочка высокомерно приподняла брови: – Следишь за мной?

– Ха! Причина банальна: стараюсь выбирать время и место, где тебя быть не должно, – с юношеской жестокостью пояснил Тантоитан. – Потому что твои выходки и зазнайство уже всех достали, даже Зайца.

– Ой, не смеши меня! – девушка вышла в проход и подошла к раскрасневшемуся Танти: – Дыня, ну когда уже в твоей голове созреют семечки? Неужели ты не понимаешь, что ваша навязчивая опека Романа только портит?

Вот такой мерзкой, задиристой она была всегда, сколько ребята ее знали.

Но сейчас наглые упоминания неприятного в последнее время прозвища, а также инсинуации на тему семечек вообще моментально довели юношу почти до неконтролируемого бешенства. Он только и смог, что, сжимая кулаки, выдавить сквозь зубы:

– Следи за своими словами! А не то…

– Что? Хочешь сказать, что побьешь? – Она приблизилась к нему почти вплотную и бесстрашно смотрела ему в глаза.

 – Ну, так попробуй! Но учти, что сразу втройне получишь от меня в ответку! Я не Заяц, прощать не стану.

Драться с этой пигалицей действительно было бы ниже всякого человеческого достоинства. Но и ответить на ложные обвинения следовало немедленно:

– Клеша! Да с чего ты взяла, что мы его хоть чем-то обижаем? Он самый лучший наш друг.

– Я тебе не Клеша! – раздалось в ответ угрожающее змеиное шипение.

Она вообще ненавидела данное ей прозвище, производное от ее перекрученного имени. На что он ответил со звериным рычанием:

– А я тебе не Дыня!

Между обоими уже начали проскальзывать ощутимые только подсознанием молнии, когда обстановку разрядило миротворческое мычание Немого и его ладони, опустившиеся на плечи юноши. Как истинный и ко всему готовый боец, Танти непроизвольно присел и отскочил в сторону. А потом размашистым шагом устремился к выходу.

В голове вращались жутко обидные мысли:

«Ну как я опять сорвался? Давал ведь себе и Гарольду слово не заедаться с пигалицей и держать себя в руках. Вечно эта Клеша меня своими провокациями и надменностью до бешенства доводит. Вот уж… змея! Лягушка! Ящерица! Саранча противная!»

На полпути к спальному корпусу ему встретился Гарольд, который, не разжимая губ, заговорщицки спросил:

– Разузнал?

– Шлагбаумом ей по голове! – в сердцах воскликнул Танти.