Дорога между звезд

– А ты можешь быть уверен в себе?

На этот вопрос я вначале чуть не обиделся:

– В себе?

– Я хочу напомнить тебе, вернее, обратить твое внимание, – Армата деликатно пошевелил пальцами возле своих висков, – что три месяца ты находился неизвестно где. И что с тобой делали, просто представить трудно. Может, ты под воздействием домутила все выболтал? Может, даже под воздействием еще чего-то сам лично показал свои тайники неизвестно кому? И они уже использованы нам во вред. Да и не только нам.

Я моментально вспотел от страха, услышав такое обоснованное предположение.

Если подобное произошло, можно сразу распроститься со всеми надеждами. Ну или почти со всеми! Ребята сразу нарвутся на засады или на наблюдателей, выставленных пока еще неизвестными врагами, и попросту сгорят в неравной схватке. Исходя из этого, предстояло предварительно скрупулезно проверить каждый схрон или явочную квартиру. И потратить на это вагон времени. Как это ни прискорбно…

– Вообще-то есть неплохие надежды на блокировку профессора Сартре! – Я обхватил ладонями голову, как бы проверяя, что там сохранилось.

 – После каждой операции мы с Серджио проходили у него специальное кодирование. Профессор убеждал, что это поможет справиться с любым насильственным вмешательством в мозг. И давал гарантии на бессилие против наших мозгов психотропных препаратов и лучевых агрегатов стационарных установок по извлечению правды.

– А вы хоть раз проверили подобные утверждения? – резонно спросил Армата.

И я напрягся, вспоминая почти забытое событие.

– Однажды император что-то такое говорил… Точно! Он как-то посмеялся над моими головными болями после кодирования и хлопнул Серджио по плечу со словами: «Зато можете быть спокойны за чужие тайны! Согласен?» На что тот ответил, что просмотр записи его весьма удовлетворил. Я еще тогда подумал, что император лично пытался вытянуть из начальника охраны некие сведения, введя ему домутил или нечто подобное.

После моих слов все немного успокоились, а Николя высказал общее мнение:

– Профессор Сартре – гениальнейший человек! Если уж за что-то берется, то основательно.

Если делает, то на совесть.

Только Цой Тан не знал, о ком идет речь, но и он высказал свое предположение:

– Видимо, тебя потому-то и мучили три месяца, что память твоя заблокирована и не поддается грубой силе принуждения.

– Мыслишь правильно, – похвалил его Роберт. – Но и скидывать со счетов обратное нам нельзя.