Дорога между звезд

Такие мысли мелькали в моей голове, но вызывали у меня в ответ только злобную усмешку. Любой! Другой! Но я-то не такой! Наоборот, своей жизни не пожалею, лишь бы отомстить за смерть дорогих мне людей и за мою поруганную и исковерканную любовь!

Не сдержавшись от нахлынувших эмоций, я сорвал ярость на мелькнувшем сбоку столбе – со всей силы саданув его внутренней частью ладони. Тот зазвенел и качнулся от удара. Идущие нам навстречу прохожие резко приняли в сторону, обходя от греха подальше. Армата попытался их успокоить:

– Мой друг – игровой! А сегодня такую сумму продул – никак не успокоится! – А затем свистящим шепотом, только для моих ушей: – Ты что, командир?! Спятил?!

– Да так, – я покрутил головой, расслабляясь и приходя в себя, – накатило что-то… Как представлю, что дорвался до того гада, который нам такие заботы доставил, так руки и чешутся…

– Вот когда дорвемся, тогда и чеши свои руки! – продолжал шипеть мой товарищ.

 – А возле банка веди себя солидно! Он уже рядом, а тут камер понатыкано словно травы в поле! Вдруг какой дурак и засмотрится на твое поведение…

– Знаю, знаю! Мои ведь слова повторяешь… – смутился я немного.

И постарался успокоить не только их, но и себя: – Теперь все под контролем! Заходим сразу! Все трое!

Банк встретил нас поразительным совершенством и суперчистотой. Само собой, и не одним десятком камер наблюдения. Хотя все они действовали только с одной целью – обезопасить тайну вкладов, так как к самим вкладам подобраться было невозможно. Грабителям, по крайней мере.

На всякий случай мы сильно изменили свою внешность. Особенно лица. Тут уж Малыш постарался и проявил недюжинную фантазию. У меня на разжиревшем лице холмом высился нос-картошка. А при улыбке открывался пяток зубов из модного, но очень редкого светло-голубого золота.

Армата смотрелся словно знаменитый художник-авангардист: заросшее неухоженной щетиной лицо и нелепые громадные очки в золотой оправе.

Ну а Роберт, похоже, и сам в себе сомневался, пытаясь каждый раз кивнуть в знак приветствия незнакомому человеку, когда оказывался перед зеркалом.

Его худое мальчишеское лицо стало круглым, как луна, а черные, блестящие глаза превратились в две узенькие, но длинные, до ушей, щелочки.

Как ни странно, наши одежды вполне хорошо на нас смотрелись, гармонируя с непривычными лицами, и не вызывали до сих пор удивленных взглядов. По крайней мере, неприкрытых.

Первым делом робот-клерк провел нас в гостиную, в которой при желании можно было и пообедать.