Единение миров

Но восемьдесят процентов думают совсем иное: всех сбежавших следует немедленно вернуть в поселок. Ибо их пребывание в иных мирах – это масса новых конфликтов, часть из которых обязательно перерастет в войны. Остальные с мнением не определились.

Гость был поражен таким заявлением. Он воззрился на ссыльных, ожидая опровержения или уточнения только что высказанного мнения. Но все стояли молча.

«А вдруг эта встреча со мной подстроена? – подумал Дмитрий. – Вдруг передо мной актеры, которые прекрасно исполняют свои роли? Даже баюнги вкупе с людьми-птицами могут здесь играть отведенную им роль.

Ведь для узурпатора сорока шести миров такое устроить – раз плюнуть! – Правда, тут же включилось рациональное мышление: – Но какой смысл устраивать подобное представление? Что это даст Крафе? Ведь я в любом случае побеседую и с теми, кто сейчас продирается сквозь скопища болотных тварей к Зеленому Перекрестку. В любом случае у меня там будет преимущество перед новым союзником… Или я чего-то не учел? И где главная опасность скрывается? Успею ли я разобраться с измученными беглецами до того, как они озвереют из-за задержки и запишут меня в список кровных врагов? Потому что фанатики не различают оттенков: либо друг, либо – погибай! А ведь мне еще надо будет успокоить и правильно настроить как самого Бонзая Пятого, так и весь экспедиционный корпус. А сколько в Ягонах всего приготовить следует!..»

Последняя мысль заставила его поторапливаться и закруглять беседу. Тем более что самое главное он для себя выяснил.

Разве что напоследок решил поинтересоваться:

– Что вы знаете о существовании Опорных Станций? И кто из вас хоть раз их видел?

Лидер этой группы, а судя по его уверенному поведению, и лидер всех оставшихся в поселке, даже переглядываться ни с кем не стал. Заявил твердо:

– Никто и никогда Станций не видел. Был один сумасшедший, который утверждал каждый раз нечто новое и сумбурное, но его никто не слушал и даже высказываний его не сохранилось.

– Ни единого слова?

– Ни единого!

Светозаров, держа в голове мелькнувшую идею, задал следующий вопрос, суммируя свои прежние знания:

– И как этого сумасшедшего звали?

– Хандер Югич, родился за двести сорок лет до начала войны, а умер за несколько лет до нее.

Вот тут и последовал главный вопрос:

– Почему же жизнь Хандера Югича ни разу не проверили по системным блокам?

И на этот вопрос Эркиль Фобос ответил без запинки:

– А мы о нем никогда и не слышали до своего пленения.