Капризная Фортуна

Приосанился и несколько сменил смысл своего высказывания: – Лет эдак через шестьдесят подсказывать будет?

Оба его товарища дружно захохотали, а Додюр выкрикнул:

– Тут хотя бы ближайший год выжить, и то счастье! А он так далеко заглядывает!

– Молод ты ещё, жизнь не ценишь…

– Не разглагольствуйте, коллега! – прервал его более строго Менгарец. – А то мы так точно твоей следующей подсказки только через шестьдесят лет дождёмся.

– М-да? Могли бы сами быстрей додуматься… Ладно, ладно! Ты помнишь, я тебе пересказал жалобу покойному князю от доверенного министра по внутренним делам? Тот возмущался требованием лесных баронов выдавать им настоящие гербовые бумаги только на основании какой-то бляхи, выданной каким-то захудалым провинциальным графом их формирующегося королевства.

– Ну… помню.

– Ещё отдельно говорилось, что эти бароны со смешными по численности отрядами даже друг о друге ничего не знают. Хотя, может, я это из пересказа опустил?.. Но неважно! Самое для нас положительное, что мы сейчас легко можем пробраться в стан скорбящих сторонников покойного князя и преспокойно себе выписать любые документы.

Думаю, что образцы выданных прежде бумаг мы отыщем без всякого труда, а печати так и остались во внутренних спальнях. Ведь герцог Здорн огласил на сегодня тризну и приказал никого не впускать в спальни покойного до завтрашнего утра.

– Гениальный план, дружище! Гениальный! – запрыгал на месте Виктор. – Отправляемся немедленно?

– Подождём полночи, сейчас ещё рановато.

Зато предлагаю не злоупотреблять поздним ужином, а пройтись сейчас к тому месту, где мы обнаружили предположительный вход из простенков на объект номер семь.

До того он обмолвился о предыдущих поисках довольно подробно, но сразу оговаривал, что нужна помощь. В том числе, возможно, и огромным двуручником Менгарца. Потому что в паре с Додюром отыскал довольно подозрительную стенку. Нельзя сказать, что её сложили из многочисленных блоков, но вот покрыть потом преграду плоскими каменными обломками, словно под древнюю текстуру, могли.

А почему жрец обратил на неё внимание – да потому что иного входа в мужской «омолодитель» просто, по всем логическим рассуждениям, быть не могло.

– Только эта стена! – утверждал он. – Или вообще входа нет. Но ломать её нечем, молота порядочного у нас нет. Да и гул по всему дворцу пойдёт. Так что надежда – только на твой меч, на его остриё да на те два небольших лома, что у нас есть.