Месть

Отправился мужчина по делам – значит, так надо. Тебе же следовало своими прямыми обязанностями заниматься.

Императрица шумно выдохнула и не удержалась от гневного восклицания:

– Ага! Видела я его «дела»! Он там каждую встречную-поперечную беременной оставляет! Кобель бесхвостый! Жеребец неподкованный!

То ли выкрики подействовали, то ли медиум громче стал призывать к себе, но до Ивлаевых донеслось:

– Вижу… Вижу…

Они все трое бросились к нему, вслушиваясь в каждое слово, вылетающее из еле шевелящихся губ Вирника:

– Вижу… И понимаю: видимый мною мир называется Земля… Экселенс крадётся внутри очень просторного дома… Вот он стоит, а кто-то подходит к нему со спины… Резко открывается дверь… Навстречу мчится воин… Грохот! Два раза… Оружие?.

. Рана?.. Уф!..

Судя по дёрнувшемуся телу, медиум не то умер, не то потерял сознание. Но Светозарным принцессам не стоило и касаться его тела, чтобы констатировать:

– Живой. Банальное переутомление. Но скоро придёт в себя.

– Странно, ведь весь груанами обложенный…

Тогда как их старшая подруга, подхватив свой пояс, резко вскочила на ноги и уже на ходу восклицала, двигаясь на выход из зала и не сдерживая своих эмоций:

– Живой! Воюет, редиска бледная! И нам ни слова, ни полслова! У-у-у!.

. Партизан недоделанный! Ну ничего, мы сейчас его и на Земле достанем. И пусть только окажется раненым! Девчонки, за мной!

Всё-таки в каждом её восклицании превалировали эмоции радостного спряжения.

Глава 6

Хорошо быть волшебником!

Всё-таки одна пистолетная пуля меня достала.

Пробила воздвигнутый силовой щит, скользнула по телу и образовала кровавую борозду на левом боку. То ли я щит разучился держать, то ли пуля какая-то особенная?

Но бросившийся меня перевязывать Леонид сетовал на моё личное головотяпство:

– Не умеешь сам – пропусти товарища! Банальную пулю удержать не мог? А если бы в сердце влетела? Я же толком ни лечить не могу, ни раны заживлять! Что за человек такой самоуверенный и несерьёзный!

– Ладно тебе, обошлось ведь всё…

– Надавать бы тебе по ушам!

– Но-но! Я ведь терпеть не стану, убегу! – пригрозил я, всё время стараясь прислушаться к иным, возможным в доме звукам.

 – Вроде тихо… Всех повязали… Вот уж кто здесь самоуверенный, так это они.

И мотнул головой на замерших в разных позах людей. Найдёнов закончил перевязку и бросился обирать тела, избавляя их от оружия. Больше всего изгалялся над мужиком, который в меня стрелял, в одних трусах его оставил.