Штормовое предупреждение

Так что спросил я только:

– Они предупреждены?

– По спецсвязи, – кивнул Реденс и подал ещё один небольшой листок. – Здесь пароль и отзыв.

Через пару секунд я возвратил его товарищу Стаху.

– Благодарю. Можно уничтожить.

– Всё запомнил? – с некоторой долей недоверия спросил Реденс.

– С жизненно важными вещами не шутят.

Станислав Францевич привычным жестом провёл рукой по тёмно-русым кудрям и перешёл на чисто деловой тон. С лёгким польским акцентом.

– В прошлом году, когда в Севастополе очень даже слишком не шутили, в протоколах допросов попадались цекавинки… Будто часть архива Штаба Вооруженных сил Юга России, а возможно, что и лично главнокомандующего, осталась в Севастополе.

Места на кораблях не хватало.

Я постарался уточнить, для какого именно из штабных подразделений не хватило места, поскольку немало документов оказалось в Константинополе – так докладывала наша верная агентура из числа тех, которых знают только в лицо, – а часть на Лемносе и в Галлиполи.

Флотские архивы наверняка с флотом уплыли в Бизерту, – но сведений оттуда пока что не поступало.

– Генерал-майора Попова, – сказал Реденс, не заглядывая в бумаги.

– Генерала Попова – которого? Их же было во ВСЮР и Русской армии несколько. Трое, если я не ошибаюсь?

В глазах Станислава Францевича промелькнуло нечто похожее на уважение. Затем он раскрыл одну из папок, сложенных стопкой на приставном столе, пролистал несколько страниц.

– Нет… Генерал и всё. Штаб располагался в гостинице «Бристоль», это где-то на Корниловском проспекте.

– Этого уже достаточно. На месте выясню.

– Выясни, – сказал, как приказал, Реденс. – Не исключено, что кто-то из обслуги там и сейчас остался.

«Вот мой Севастопольский адрес и определился», – подумал я тогда, ещё не предполагая, насколько этот выбор удачно обернётся.

Тем временем в Феодосии

Спрос ли рождал предложение или наоборот, но контрабанда в Феодосии к этому времени оставалась едва ли не обыденным явлением.

Привозили то, на что пока ещё никак не могла сподобиться ни Потребкооперация, ни первые частные производители, воскрешённые НЭПом.

Часть контрабанды привозили моряки пароходов, часть, по мелочи, – рыбаки из всех пяти артелей, разбросанных от мыса Ильи и Карантина вдоль дуги Феодосийского залива, до самой Песчанки.