Штормовое предупреждение

– Ах, у нас расходятся только под утро, – едва ли не с гордостью сообщила официантка, получив расчёт и чаевые.

Значит, если коридорный Гриша и выберется в подвал, то под утро, когда и посетители, и гости угомонятся. Можно часиков пять спокойно поспать, а тогда, утречком ранним, прислушаться и приглядеться…

…И перед самым рассветом в тишине, подчёркнутой отдалённым богатырским храпом с верхних этажей, послышались быстрые шаги в коридоре.

Я быстро поднялся, не зажигая свет, приоткрыл дверь номера и глянул в щелку.

В слабо освещенном коридоре не разглядеть уверенно, кто это направляется в торец здания, к запертому люку хода в подвал и к зарешеченной пожарной лестнице. Но весьма логично предположить, что именно коридорный Гришка решил наведаться в подвал.

Щёлканье замка, какой-то скрип…

Одеваюсь я по-армейски, «пока горит спичка», наган сую в наплечную кобуру, набрасываю китель и выхожу из номера в коридор, когда вероятный Гришка уже скрылся в тёмном прямоугольнике входа в подвал.

Ожидать пришлось недолго, минуты четыре; и вот из подвала поднимается определённо коридорный Гришка, да ещё с толстой картонной папкой.

Я подождал, пока он прикроет люк, но не закроет на замок, затем приблизился и отменно «барским» тоном бросил:

– Почему туалет закрыт? Распустились…

– Господин… – только и вякнул растерянный Гриша.

А я, не ожидая продолжения, резко спросил, крепко ухватив папку:

– Что это такое? – И, преодолев сопротивление всё ещё растерянного Гришки, выдернул её из рук коридорного.

– Да я, ваше благородие, взял это из подвала, там ещё много бумаги, – сказал коридорный виновато. – Здесь же когда-то целый штаб стоял.

– И зачем тебе это? «Канцелярия генерал-квартир-мейстера»…

– Так жене, покупки заворачивать – она овощами торгует…

– Найдёшь что попроще. Умопомрачение – морковку в штабные документы заворачивать! Всё, свободен.

И слегка подтолкнул коридорного в спину.

Затем прошёл к себе, зажёг свет.

Да, так и есть – объёмистая папка из канцелярии генерал-квартирмейстера П.Х. Попова.

Но не просто объёмистая. В ней ещё что-то твёрдое.

Развязал тесёмки, раскрыл.

Первые страницы – обычная канцелярско-хозяйст-венная чушь. Лет через сто это, быть может, какого-нибудь учёного чудика и заинтересует, на предмет анализа хозяйственной жизни белой армии.